На Волхонке создают музейный квартал

Некультурный обмен


Завтра в старом здании Музея личных коллекций откроется новый отдел ГМИИ имени Пушкина – Галерея искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков. Лучшей части собрания ГМИИ – французам, от импрессионистов до Пикассо, из коллекций Сергея Щукина и Ивана Морозова – не случайно предоставляется автономия. Директор ГМИИ Ирина Антонова заявляет, что вторая половина коллекций Щукина и Морозова, переданная в Эрмитаж в 1948 году, должна вернуться из Петербурга в Москву и воссоединиться с первой под крышей нового филиала ГМИИ. Комментирует АННА ТОЛСТОВА.

Еще Владимир Ильич Ленин говорил: "Искусство принадлежит народу". Под этим лозунгом как раз и национализировали собрания Щукина, Морозова и других коллекционеров – и их наследники вряд ли с таким лозунгом согласны. Однако для остальной, большей части человечества ленинская мысль справедлива, и воплощением ее справедливости является музей. Директор ГМИИ Ирина Антонова понимает ленинский тезис избирательно: она давно требует, чтобы искусство, собранное московскими коллекционерами, принадлежало в первую очередь москвичам и московскому музею, то есть ГМИИ. Обосновываются эти претензии тем, что пришло время исправить идеологические ошибки сталинизма. Коллекции Щукина и Морозова возникли в Москве, на них вырос московский авангард, а после революции на основе этих национализированных коллекций в столице возник чуть ли не первый музей современного искусства в мире – Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ). В 1948 году ГМНЗИ закрыли за буржуазность на волне борьбы с космополитизмом, коллекции поделили между Эрмитажем и ГМИИ – и в Ленинград уехали московские импрессионисты, Матиссы и Пикассо.

Это был, кажется, редкий случай, когда из Москвы вывозились настоящие шедевры. Обычно вывоз шедевров шел в обратном направлении: так, в 20-30-е годы из Эрмитажа в ГМИИ передали более 500 полотен старых мастеров, в том числе Рембрандта, Рубенса, Ван Дейка, Пуссена, Мурильо, – тогда на основе цветаевского музея слепков хотели создать достойный Москвы большой столичный музей. Однако нового Лувра не получилось. Ведь такие музеи создаются не указами, а столетиями просвещенного меценатства, собирательства или на худой конец грабежами наполеоновских размеров. Разграбление Эрмитажа все же прекратили и половиной собраний ГМНЗИ частично компенсировали его потери. Впрочем, об исправлении другой ошибки сталинизма – разделе эрмитажных коллекций – руководство ГМИИ и слышать не хочет.

Хочется верить, что время сталинских указов сверху о разделах музеев прошло и никому не придет в голову переделить коллекции Эрмитажа и ГМИИ заново. И не только потому, что вещи, перемещенные из одного музея в другой более полувека назад, прижились на новых местах и стали частью новых образов ГМИИ и Эрмитажа. Но и потому что как только кто-то начинает требовать реституции (а заявления Ирины Антоновой можно расценивать именно так), в музеях начинают прятать спорные вещи. Это касается проблемы реституции вообще. Наши музеи не спешат предъявлять публике так называемое трофейное искусство, американские – всячески затягивают проверку происхождения своих экспонатов: не дай бог, среди них обнаружатся вещи жертв холокоста или находки черных археологов.

Отношения Эрмитажа и ГМИИ в последние годы сильно испортились. Оба музея уже давно не радуют посетителей большими совместными выставками, на которых можно увидеть целиком некогда разделенные коллекции французского искусства. Доходит до абсурда: даже выставки памяти Лидии Делекторской, последней музы Анри Матисса, поровну поделившей свое собрание матиссовской графики между двумя музеями, ГМИИ и Эрмитаж делали по отдельности. В итоге обе они вышли беднее, чем могла бы быть одна совместная. В новой галерее ГМИИ планирует делать долгосрочные временные экспозиции современного искусства из собраний других музеев. Будет очень обидно, если щукинско-морозовских французов из Эрмитажа москвичи больше не увидят.



полный адрес материала : http://www.gif.ru/themes/society/galereya-iskusstva/obmen/


  Rambler's Top100 Яндекс цитирования