Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 19.07.2019

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Общество и культура


Общество и культура :: События

В Эмиратах построят район культуры и отдыха
3 февраля 2007

30 января в Абу-Даби был представлен проект района культурных развлечений стоимостью несколько миллиардов долларов, сообщает The New York Times. Предполагается возведение района на одном из островов неподалеку от побережья Абу-Даби. Проект включает в себя три музея, архитекторами которых выступили Жан Нувель, Фрэнк Гери и Тадао Андо, а также культурный центр, который Заха Хадид решила в виде двух крыльев. // полностью...









Мираж в пустыне

Николай Урусофф
The New York Times

05.02.2007

Пятьдесят лет назад в этом скромном уголке у Персидского залива было сонное поселение из хижин под пальмами вперемежку с палатками бедуинов, где несколько тысяч человек населения выживали за счёт рыбной ловли и торговли жемчугом.

Всё это изменила нефть, и с 1960-х Абу Даби превратился в современную столицу с отелями и высотками, воплощая мечту об экономически обновлённых Объединённых Арабских Эмиратах полного амбиций шейха Зайеда бин Султан аль-Нахайяна.

Сейчас город приготовился к новому дерзкому прыжку. Примерно через 10 лет город должен стать одним из крупнейших культурных центров Ближнего Востока, в этом смысле становясь в один ряд с такими старинными космополитическими городами как Бейрут, Каир и Багдад.

Насколько можно судить по сверкающей выставке в лобби роскошного Эмират-Палас-Отеля, он сможет похвастаться четырьмя музеями, центром театрального искусства и 19-ю павильонами, построенными по проектам таких известных архитекторов, как Фрэнк Гери, Заха Хадид и Жан Нувель. В процессе должны участвовать такие светочи культуры Запада как музей Гуггунхейма, Лувр и Йельский университет.

Это всего лишь одна составляющая жилищного, офисного и отельного строительства общей стоимостью в 29 миллиардов, планируемого на искусственно сооружаемом острове Саадият (Острове Счастья) – территории в 670 акров, предназначенной для культурных инициатив. Большинство из важнейших культурных институтов еще должно подписаться под этим официально, и один из них, Гуггенхайм, хорошо известен своей погоней за неосуществлёнными мечтами.

Кто-то, вероятно, заклеймит это царство культуры как всего лишь новый виток турбизнеса, где искусство, история и региональная идентичность сводятся к торговле удобствами. Но тот, кто усматривает в этом лишь проявление глобального маркетинга или оптимистическую историю об арабской стране, желающей воспользоваться современными западными ценностями, не улавливает сути происходящего.

Вместе с некогда великолепными Бейрутом и Багдадом, ныне отрезанными от процесса из-за бесконичных конфликтов, Абу Даби дарит надежду на большие перемены, предлагает шанс посеять семена новой культурной модели Ближнего Востока.

Удобно быть скептиком. Но, судя по столь далеко идущим планам, новые сооружения обещают быть не просто эстетическими эксперментами, а являют собой мечту о меж-культурном взаимодействии.

Для создателей туристического будующего Абу Даби было бы, честно говоря, достаточно организации яхт-причалов и мест для пляжных сборищ. Но когда речь зашла о культурном генплане, решено было обратиться за содействием к Томасу Кренсу, директору фонда Соломона Гуггенхайма, известного своей активностью по организации дюжины ответвлений Гуггенхайма в таких местах как Сингапур, Санкт-Петербург и Рио-де-Жанейро (немногие из которых были построены).

Он начал с того, что составил список знаменитых архитектурных талантов. Для музея Гуггенхайма приглашён г-н Гери, который уже с успехом построил музей в Бильбао (Испания). Г-н Нувель предложил проект Музея "классического" искусства, в котором могут проходить приглашенные выставки из Лувра. Г-жа Хадид проектирует Центр театрального искусства, а г-н Тадао Андо – морской музей (строительство каждого из сооружений должно обойтись в сотни миллионов долларов).

Перерабатывая изначальный генплан Томас Кренс coтрудничал с компанией Skidmore Owing & Merrill, в результате был добавлен канал, вдоль которого выстроилась цепь из 19-ти павильонов, которые могут быть использованы для биеннале актуального искусства и архитектуры – дерзкий выпад в сторону сверх-успешной Венецианской биеннале. Тем временем местное руководство ведёт серию переговоров с Йельским университетом о создании института искусств – в котором будут преподаваться изобразительное искусство, архитектура, музыка и драма – прямо напротив театрального центра. Следующий на повестке дня – конкурс на проект национального музея.

В некотором смысле весь этот набор планов выражает ненасытный аппетит рынка к новшествам. На первых порах различные культурные институты будут полагаться в основном на художественные материалы, предоставляемые в заём иностранными музеями и на спредставления, организуемые туристическими компаниями. До того времени, пока в Абу Даби нет своей оперы или симфонического оркестра, эти компании будут себя чувствовать в новом театральном центре как у себя дома.

Организованная в Эмират-Палас-Отеле выставка представляет собой экстравагантную маркетинговую кульминацию, которая должна убедить руководство страны дать окончательное согласие на реализацию проекта. Большой раздел посвящен Гуггенхайму в Бильбао, выразительно напоминающему, как архитектура может выполнять функции маркетингового гамбита. Текст на стене без ложной скромности вещает о доходах, которые новый культурный центр сможет обеспечить, породив новую волну туризма.

Но в Абу Даби г-н Кренс нашёл клиента, интересы которого идут глубже, чем просто добыча туристических долларов. Шейх Султан бин Тахнун аль-Нахьян, глава ведомства по туризму и развитию, говорит, что эмираты желают создать современный культурный центр, аналогов которого не было в регионе.

"То, что делалось до этого, провалилось, например, Бейрут" – заявил Шейх Султан. "Мы хотим вернуться к старым счастливым временам". В конце концов, добавил он, Эмираты надеются, что район Абу Даби станет культурным центром Ближнего Востока и отправной точкой для культурного обмена.

Учитывая те трудности, с которыми сталкиваются мусульмане в Соединённых Штатах и Европе путешествуя и занимаясь бизнесом после 11 сентября, данный проект может быть расценен как попытка возобновить культурный обмен в зоне безопасности на Ближнем Востоке, своего рода мини-Швейцарии арабского мира.

Один из перечисленных архитекторов, Жан Нувель, сделал карьеру на архитектуре взаимопроникновения культур. Для своего Института Арабского Мира, построенного в 1987 году в Париже, он спроектировал решетчатый фасад с механическими ставнями, которые открываются и закрываются как линзы в фотокамере, напоминая арабские ставни-машрабия или решетчатые окна. Его анархический Музей Ке Бранли, который открылся в Париже прошлым летом, построен на диалоге модернистских и архаичных форм.

Для Абу Даби г-н Нувель задумал свой Музей классического искусства как плещущееся скопление из зданий, площадей, переулков, каналов, напоминающее маленький городок, болтающийся на морских волнах. Плоский, кружевной стальной купол, около 600 футов в диаметре, простирается над комплексом, защищая его от жары и обеспечивая изящный рисунок света, проникающего в открытые дворики.

Купол напоминает традиционные мечети и, возможно, огромный геодезический купол, который Букминстер Фуллер однажды предложил соорудить над Нижним Манхеттеном: деликатное вместилище, задуманное для культурной каши, пульсирующей внизу.

Миссия привлеченных к проекту художественных институций, таких как Лувр, остается по-прежнему не вполне ясной. Для обеспечения необходимой гибкости, комплекс задуман как серия взаимосвязанных галерей, последовательность расположения которых может перестраиваться в зависимости от масштаба и предмета той или иной выставки. Г-н Нувель рисует в своём воображении искусство, которое будет рассыпано в переулках, проходах и двориках, от скульптуры до мозаик.

Музей Гуггенхайма, спланированный г-ном Гери, должен быть сооружен в верхней части острова и он также задуман как серия галерей, свободно расположенных вокруг открытых двориков, немного наподобие восточного базара. Но этим и исчерпывается подобие двух музеев. Пройдя через стеклянный атриум, посетитель попадает во двор, в глубине которого стоит огромная конусообразная ветряная мельница. Серия обычных галерей располагается в свободном порядке вокруг двора. Две большие, напоминающие пакгаузы, галереи расходятся отсюда в стороны, пронзаемые несколькими коническими выставочными пространствами, возвышающиеся по сторонам и открывающиеся окружающим ландшафтам.

Смесь традиционных и необычно спроектированных галерей напоминает проект музея Гуггенхейма в Бильбао. Но как и все лучшие работы г-на Гери, архитектура музея вдохновляется окружающим контекстом. Конические галереи, которые, как он утверждает, происходят от конических исламских мельниц, обеспечивают потоки воздуха в помещениях, охлаждая их во время летней жары. Их изогнутые формы, которые должны быть выполнены из алебастра или хай-тековских материалов, смутно напоминают традиционные бедуинские палатки.

Г-н Нувель и г-н Гери изобретательно использовали местные архитектурные традиции без того, чтобы впасть в поверхностные интерпретации исторических стилей. Их дизайн внутренне подтверждает тот факт, что культурные потоки между Востоком и Западом никогда не были однонаправленными. Если здесь и есть какая-то ностальгия, то это ностальгия по вере в будущее.

Проект Центра театральных искусств Захи Хадид рождается из комплексной природы данного места, а не из эксплуатации культурной памяти. Её здание обозначит главную ось всей территории, которое протянется от расположения будущего национального музея до береговой линии и придаст характерную изогнутость нынешнему горизонту Абу Даби. Агрессивно вздымающийся над кромкой воды, тугая блестящая форма сооружения напоминает гигантскую змею, хвост которой сужается в сторону национального музея. Г-жа Хадид проектирует комплекс как систему сплетённых ветвей, с четырьмя концертными залами, похожими на ароматные фрукты.

Внутренности главного зала выпирают наружу, а прямо под ними проходит береговой променад. На пересечении променада и основной оси находится просторный внутренний двор, увенчанный башнеобразным атриумом, выразительно контрастирующий с коконообразными залами.

Из четырёх проектов, представленных на сегодняшний день, проект морского музея Тадао Андо кажется самым слабым: стилизованный каменный блок, стоящий в центре огромного отражающего свет бассейна, вся его арочная форма и интерьер, похожий на пещеру, выглядят как привидение из 70-х. Предложения же для павильонов биеннале, спешно разработанные привлеченной командой молодых дарований в течение последнего месяца, представляют собой смесь, колеблющуюся от чего-то вдохновенного до вещей топорных.

Тем не менее, в целом внушает бодрость то, как западные архитекторы увлечены поиском равновесия между грубой силой глобализованной культуры, её беспочвенным устранением различий, её дарвиновским безразличием к неимущим, и хрупкостью местных традиций.

Полвека назад, современные формы, экспортируемые американскими и европейскими архитекторами были преимущественно универсальной формой победы западного модернизма. Сегодня наиболее серьёзные профессионалы доказывают, что культуры постоянно развиваются, и важна их новая интерпретация.

Тем не менее, весь генплан вызывает некоторое разочарование. Он представляет собой не что иное, как старомодную формулу планирования 19-го века – осевая схема Музея изящных искусств с отелями, яхтенными причалами и культурными памятниками, расставленными по краям. Изогнутые каналы, которые явно додуманные задним числом, это явная попытка смягчить геометрически жесткий первоначальный план.

Но для тех, кто проектирует культурный центр в Абу Даби, вызов лежит в том, чтобы серьёзно взглянуть на глобальную роль искусства. Мир радикально изменился с тех пор, как 10 лет назад был укомплектован Музей Гуггуенхейма в Бильбао. Старые космополитические модели – авангардный модернизм Бейрута середины века, смешение мусульманского, иудейского и христианского элементов в Багдаде или Басре – больше не существуют. Некогда рассматривавшиеся как великие ткацкие станки человеческого опыта, эти города или истерзаны внутренними конфликтами, или, как их западные двойники, рискуют превратиться в безжизненные тематические парки.

Всё это получает особенный резонанс на Ближнем Востоке, где фундаментальный выбор – это либо стерильный брэнд глобалистской модернизации, либо соскальзывание назад в Средневековье.

В этом контексте два самых многообещающих элемента в плане Абу Даби -это два самых наименее разработанных – Национальный музей и Институт искусств, именно потому что оба они обладают потенциалом вовлечь новое поколение арабов в глобальное культурное развитие.

Музей Гуггенхейма, Лувр, и другие западные институты, участвующие в проекте, должны продемонстрировать свою серьёзность и самое глубокое отношение к культурным обязательствам. Для начала они могли бы создать постоянный кураторский комитет для разработки художественных программ с самыми высокими требованиями, что было бы лучше, чем выставки второстепенных мастеров Возрождения или третьесортных работ Раушенберга. В идеале, с какого-то момента в этих музеях начнут занимать ключевые позиции арабские специалисты, иначе мы просто будем проталкивать приятные культурные удовольствия – и замазывая трещины в культуре, мы придем к полному её разрушению.

Nicolai Ouroussoff
The New York Times, February 1, 2007

Перевод – GiF.Ru






Материалы по теме:




Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service






кухни мебель италии


  Rambler's Top100 Яндекс цитирования