Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 13.11.2019

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Арт-процесс


Арт-процесс :: Биеннале

51 Венецианская биеннале
10 июня 2005

Это первый в истории Венецианской биеннале случай, когда смотром руководят два куратора-женщины. Как, впрочем, и для российского павильона. Помимо павильона России, соотечественники представлены в рамках основного проекта в Арсенале – в программу молодых художников "Always a little further" вошли "Синие носы" и Олег Кулик, находящиеся на грани возрастного ценза, но, как известно, любимые куратором программы в Арсенале Розой Мартинес. // полностью...









Женский взгляд в безгендерном мире

Алексей Мокроусов
Новое время

19.10.2005

В Венеции завершается 51-я биеннале

В Венеции проходит очередная, 51-я по счету, биеннале современного искусства. Октябрь -лучшее время, чтобы осмотреть сотни работ, разбросанных по музеям и церквям города.

Вот уже более ста лет биеннале принадлежит к числу важнейших событий в арт-мире. Впрочем, поначалу, когда художественная жизнь в самой Италии отличалась редкостным провинциализмом, респекта у биеннале практически не было. Да и потом, во времена позднего Муссолини и в первые послевоенные годы, престиж ее тоже выглядел минимальным. Но в конце 20-х-начале 30-х, например, сюда съезжался весь мир, и советские чиновники особенно гордились успехом, выпавшим в 1930-м на долю Александра Дейнеки. Слава приобрела конкретную форму: одну из картин Дейнеки тогда купила дирекция выставки и подарила ее Музею современного искусства в Ca''Pesaro. Этих мускулистых, устремленных в будущее спортсменов, наверняка бы понравившихся и Муссолини, можно видеть в музейных залах и сегодня. Неподалеку, кстати, висят и задорные "Бабы" Малявина, попавшие в музей после выставки 1901 года.

Сквозь призму скепсиса

На самой же биеннале 2005 года шедевров, может, и немного, да и как их определить в современности? Находясь внутри эпохи, практически никогда не удается определить ту шкалу ценностей, которой эпоха будет мериться впоследствии. Но без выстраивания какой угодной, верной или неверной, шкалы невозможно и создать пространство для будущего. Как написал Андрей Битов, "современник и потомок – это два хронофага, поедающих друг друга: один голоден, другой сыт по горло". В этом смысле у биеннале может быть много критиков, но факт остается фактом: для понимания основных процессов в искусстве визит же обязателен.

Кураторами биеннале на этот раз выступили две женщины-искусствоведа, Мария де Коррал и Роза Мартинес (и это первый случай за всю венецианскую историю), уже многие попытались было окрестить ее "женской" и даже чуть ли не феминистской. А все потому, что "Золотой лев" за многолетний вклад в искусство достался американке Барбаре Крюгер, да и Гран-при самой биеннале жюри присудило тоже женщине, Аннет Мессаже из Франции.

Многие при этом склонны кривить губы: дескать, в отмеченном нет ничего особенного.

С одной стороны, такой скепсис вроде бы укладывается в рамки нынешней культурной ситуации, когда, говоря словами современного немецкого дирижера Инго Мецмахера, "все разрешено, а потому и ничего неясно". И впрямь, если определить диапазон самых интересных работ биеннале как "изощренность и минимализм", то очутиться в нем могут тысяч и произведений искусства.

С другой стороны, скепсис – удобная и неуязвимая во многих отношениях позиция, позволяющая дистанцироваться от непосредственных эстетических переживаний искусства. А без него стоило ли вообще тащиться летом в Венецию, в жару и влажность?! Разве что нетерпеливым коллекционерам... но таковых в современном искусстве нет. Современное искусство принято собирать не торопясь и без экстаза, свойственного поклонникам импрессионистов или голландских натюрмортов XVIII века.

Конечно, в худшем случае можно просто прогуляться по всем этим замкам и старинным палаццо, куда вход обычно закрыт и где сегодня расположились многие национальные павильоны (на всех на них, как известно, места в "Садах биеннале" не хватает).

Но на деле, как и всякий раз, в Венеции есть что посмотреть.Удивляя и завораживая

Прежде всего это две главные, тематические выставки, объединившие авторов разных стран. "Опыт искусства" в итальянском павильоне представил авторский взгляд на историю искусства в последние полвека (сюда попали и англичанин Фрэнсис Бэкон, и каталонец Пержом, и южноафриканка Марлен Дюма). "Всегда немножко дальше" представляет как бы молодых авторов – от России здесь и Олег Кулик, и группа "Синие носы", чья работа уже была показана зимой на московской биеннале (вообще в Венеции можно встретить неожиданно много, знакомого московским зрителям).

Национальные павильоны даже любопытнее прошлогодних. Та же Мессаже во французском павильоне представила и поэтичные, и философские, и ироничные работы. Одну из них художница упрямо просит смотреть все 14 минут. Поначалу кажется, что жизнь красного полотна, колеблющегося над полом, того не стоит. Но постепенно втягиваешься в ритм этих покачиваний, и вдруг обнаруживаешь сквозящие сквозь полотно следы новой жизни и других миров... в общем, если бы не стук из соседнего зала, где находится другая, куда более шумная работа Мессаже, можно совершенно раствориться в ощущении вуайериста, наблюдающего за рождением и гибелью целой галактики. Мессаже получила в итоге Гран-при.

Не стоит пропускать чешский и исландский павильоны: в одном по полу гоняют бесконечные шарики, в другом на видео воссоздан целый мир каких-то полусказочных существ.

Поражает и немецкий павильон. Стоит взглянуть, например, на немецкий проект: Томас Шайбиц и Тони Зегаль наверняка произведут на вас незабываемое впечатление художественными размышлениями на тему современного изобразительного искусства. Заходишь – и только начинаешь рассматривать какую-то полуабстрактную композицию в центре зала, как смотрители из противоположных углов начинают петь и приплясывать, выкрикивая что-то завораживающе-ритмическое о современном искусстве. Это тоже оказывается артефактом – инсталляцией 29-летнего Тони Зегаля. Зегаль считает, что сегодня искусством может быть только нечто, не фиксируемое массмедиа (а этих трех певцов-танцоров невозможно одновременно заснять на пленку, равно как и произведенный ими эффект неожиданности), остающееся лишь в памяти наблюдателя. Зегаль вообще склонен к парадоксам – не зря ведь он отказался и от каталога к проекту, предложив считать таковым свой диалог со знаменитым голландским философом Питером Слотердайком, опубликованный в еженедельнике DieZeit. Номер газеты и раздается на выставке.

Вообще раздача всякого рода подарков, сюрпризов и бонусов становится привычным делом в современной культуре.

В одной из инсталляций зрителям предлагается сеанс релаксации в корабле НЛО. Пипилотти Ристтоже предлагает полежать в барочной церкви на полу на мягких матрацах, расслабиться, посмотреть на потолок, куда проецируются разные картинки, в том числе и с обнаженным женским бюстом. В одном из павильонов после позирования перед видеокамерой и компьютером можно получить в награду бутылку бельгийского пива. Саму фотографию после компьютерной обработки используют здесь же в интерактивной видеоинсталляции. О плакатах формата А4 или толстенных книгах, раздаваемых порой прямо на венецианских площадях и улицах, и не говорю.

Ответом на все это многообразие игр и идей может быть лишь абсолютный минимализм. Румынский павильон, например, выглядит как склад после налета налоговой полиции: в нем пусто. Как пусто, на взгляд некоторых, и с новыми идеями в искусстве. Потому все нетерпеливо ждут притока новой крови – с Востока.

Требуют перемен

Бывший соцлагерь выглядит более креативным и при этом более наступательным, иногда просто варварским в своей агрессии.

Впервые, например, появился на биеннале павильон Центрально-азиатского искусства. Сборную экспозицию создавал Виктор Мизиано. При этом, правда, большинство здесь фамилий – русские. Вот уж где вместилось все, от травм среднестатистического сознания до поздно пережитой сексуальной революции (и тут не всякий согласится, что лучше уж, дескать, позже, чем никогда). Работы некоторых авторов поражают какой-то первобытной энергетикой, в чем-то даже агрессивной.

Вообще наши бывшие советские республики заметны как никогда. В одном случае павильон Белоруссии был подготовлен западными кураторами (что, конечно, является вызовом режиму Лукашенко), в другом речь идет об откровенной политике. Украинский павильон, например, предоставил один из залов под видеоработу, проецируемую на три экрана и посвященную "оранжевой революции". Художественного смысла в этих фактически хрониках киевской жизни немного, зато политические дивиденды очевидны. Не зря и публика готова смотреть эти репортажные кадры не отрываясь: революция в режиме on line завораживает и сегодня.

Не отстают и соседи по экс-соцлагерю. Поляк Артур Жмиевский воссоздает на экране знаменитый психологический опыт, впервые проведенный в Стэнфорде в 1971 году. Тогда добровольцам предложили сыграть роли заключенных и надзирателей в тюрьме. Сильная вещь, куда более захватывающая, чем реалити-шоу!

Да и русский павильон не стоит пропускать. Впервые его готовили кураторы не из Москвы, а из Нижнего Новгорода. Русские проекты выглядели вполне по-европейски (впрочем, простите невольный снобизм, они легко вписывались в мировой контекст). Работы отбирали, кстати, тоже две женщины, Людмила Сапрыкина и Ольга Лопухова. Idiot wind, "Идиотический ветер", нижегородской группы "Провмыза", состоящей из Галины Мызниковой и Сергея Проворова, рекомендуется посещать с осторожностью. На ней дует, как в аэродинамической трубе, и специалисты советуют не находиться внутри инсталляции больше двух минут, иначе простуда обеспечена. Безопаснее выглядит интерактивная инсталляция Too long to Escape группы Escape (как только зрителей в зале накапливается до 16-ти, на мирном до той поры экране происходит взрыв).

Приятно, что наш павильон был поддержан в этом году не банками, а фондом Форда, "Арт-стрелкой" и такой неожиданной организацией, как Некоммерческий проект "Фабрика", стремящейся развивать в Москве – а теперь и за ее пределами – интерес к современному российскому искусству. Долгое время этот интерес у нас был уделом частников. И лишь не так давно государство стало наконец-то понимать, что за возможности у искусства в деле пиара самого государства.

В Италии эти три героя поддерживали как раз искусство, а не феминистский настрой биеннале – в последнем подозревали устроителей. Но настоящее искусство вне гендерности и вне континентов – в этом лишний раз убеждает Венеция.

Глубина контекста

Чтобы облегчить (а может, и усложнить) процесс поглощения современной культуры, организаторы биеннале устраивают всякий раз большую параллельную программу. На этот раз она тоже оказалась представлена самыми разными проектами – от кураторской деятельности поэтов на одном из островов лагуны, куда не ходит общественный транспорт, а только водное такси, до выставки "Модильяни во Флоренции" в Археологическом музее, собравшей множество материалов о ранних годах жизни художника. Неподалеку от Модильяни, в Музее Коррер, открыли и огромную ретроспективу Люсьена Фрейда.

До недавнего времени большинство справочников по искусству XX века гораздо чаще упоминало имя его дедушки Зигмунда Фрейда. Внук психоаналитика казался человеком старомодным: он предпочитает всему на свете изображение человеческого тела, причем чаще всего обнаженного. Обычно это старые, уже слегка обрюзгшие тела (иной зритель, забыв о зеркале, заподозрит художника в геронтофильстве), нарисованные с тщательностью, которая не оставляет места украшательству действительности. Художник не только рисует при 500-ваттной лампе, но и использует при этом специальные кремовые белила. Чем кожа некрасивей и усталей, тем автор, очевидно, испытывает большее от нее удовольствие. Созданное на холсте выглядит настолько правдоподобно, что впору говорить о чудесах фотореализма, усиленного мощью раздумчивого глаза.

Такое искусство сегодня уже не запретить – в отличие от скульптуры немца Грегора Шнайдера. Он хотел было выставить на площади Святого Марка 15-метровый куб из стали, обернутый черной тканью. Но отсылки к священному камню Кааба в Мекке были столь очевидны, что уверения автора о поисках связей между культурами и мирных намерениях в целом устроители биеннале не приняли. Скульптуру они запретили, чем лишний раз доказали: искусству всегда укажут границу в его поисках и провокациях. И преступить ее получится далеко не сразу.

Биеннале в Венеции продлится до 6 ноября.






Материалы по теме:

20.06.2005 Засудили



Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования