Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 13.11.2019

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Арт-процесс


Арт-процесс :: Биеннале

51 Венецианская биеннале
10 июня 2005

Это первый в истории Венецианской биеннале случай, когда смотром руководят два куратора-женщины. Как, впрочем, и для российского павильона. Помимо павильона России, соотечественники представлены в рамках основного проекта в Арсенале – в программу молодых художников "Always a little further" вошли "Синие носы" и Олег Кулик, находящиеся на грани возрастного ценза, но, как известно, любимые куратором программы в Арсенале Розой Мартинес. // полностью...









В поисках близости

Александр Мансилья-Круз
Журнал "Эксперт"

23.07.2005

Венецианская биеннале современного искусства стала более динамичной, технологичной и интерактивной – возможно, потому, что с каждым годом автору художественного высказывания становится все труднее общаться с его адресатом

До ноября ценители современного искусства смогут наслаждаться им в самом великолепном из всех мыслимых выставочных пространств – в Венеции: там открылась 51-я биеннале современного искусства. За 110 лет своего существования вселенский смотр художественных достижений перерос не только старый Выставочный дворец, но и всю территорию Садов (Giardini) и Арсенала в восточной части города и распространился по всей Венеции.

"У всех на нее, на Венецию, есть виды", – раздражался Бродский и вряд ли имел в виду институциональных инвесторов. Скорее это прямой и ревнивый намек на международную арт-тусовку. Неделя вернисажа как очередное наводнение. В этом году только в официальную программу вошли национальные экспозиции 70 стран, 30 самостоятельных сопутствующих проектов и две огромные коллективные выставки. Две, поскольку в этом году, против обыкновения, у биеннале было два главных куратора – испанки Мария де Корраль и Роза Мартинес, которые собрали в своих выставочных залах работы почти ста художников со всего света.

Вся власть женщинам

Розе Мартинес, известной у нас по кураторской деятельности на I Московской биеннале, доверили Арсенал – вереницу громадных залов, где когда-то вили снасти и отливали пушки для галеонов Светлейшей республики. Мария де Корраль тем временем разместила в Выставочном дворце (он же павильон Италии), расположенном в центре парка Giardini, "обзор развития разных художественных языков за последние 35 лет". Из-за присутствия во главе биеннале трех женщин (считая председателя жюри Иду Джанелли) все происходящее сопровождали декларативные знаки феминизма. Стены Арсенала прямо при входе заняли плакаты группы Guerilla Girls с издевательскими комментариями и фотоколлажами на тему доминирования мужчин в современном искусстве и шоу-бизнесе, а посреди первого зала португальская художница Жоана Вашконселуш повесила огромную "оперную" люстру из 14 тыс. гигиенических тампонов.

Женский реванш отразился и на решениях жюри. Единственный мужчина в списке награжденных художников – скульптор Томас Шютте – и тот получил "Золотого льва" за женские ню. Остальные "львы" достались дамам. Специальной премии за достижения в искусстве удостоилась известная американская феминистка Барбара Крюгер. Ее "настенная татуировка" со словами "Money" и "Power" расположилась у входа в Выставочный дворец. Награду за лучший национальный павильон получила французская художница Анет Мессаже. В номинации "Молодой художник" жюри присудило приз Регине Хосе Галиндо из Гватемалы, известной своими радикальными перформансами. Шокирующие видеозаписи акций, направленных против угнетения соотечественниц, демонстрировались в Арсенале: Галиндо полощет ноги в тазу с кровью и оставляет на улицах Гватемалы кровавые следы; Галиндо сбривает все волосы на теле и прогуливается в обнаженном виде; и наконец – крупным планом – Галиндо делают операцию по восстановлению девственной плевы.

Поговори со мной

Между тем, против обыкновения, в этом году немногие художники пытались соперничать с Региной Галиндо по части жесткого эпатажа. Зато не у нее одной очевидно стремление вырваться из неподвижности традиционного изобразительного искусства в динамику перформансов, мобилей и видеоарта, потеснивших более традиционные формы – фотографию, скульптуру и живопись. Различия между искусствами, таким образом, стали предельно размытыми. Многое происходит на границе с кинематографией – как, например, скандальная порнографическая короткометражка Франческо Веццоли по мотивам "Калигулы" Тинто Брасса с участием Милы Йовович и Бенисио дель Торо или двойная видеоинсталляция Кэндис Бриц, в которой реплики знаменитых актеров по поводу отцовства и материнства смонтированы в подобие абсурдистской кинопостановки. По соседству с ними на дюжине электронных табло Дженни Хольцер стремительно мелькают стихотворные строчки, вертится механическая мандола Моны Хатум и стучат пишущие машинки Риване Нойеншвандера.

Благодаря множеству работ такого рода и в Арсенале, и в Выставочном дворце царит атмосфера, весьма далекая от спокойной созерцательности обычных художественных выставок – почти в каждом зале вразнобой поет, громыхает, показывает, движется и посверкивает сразу несколько творений. Разумеется, творческая свобода священна, репетиции и расписания не предусмотрены. В результате зрители вынуждены смотреть большую часть произведений с середины, и обширные выставочные пространства быстро превращаются для публики в разноцветный и многоголосый поток искусства, похожий на обезумевший телевизор с сотней каналов.

Такое взаимодействие с публикой, естественно, устраивает не всех. Многие художники показали на биеннале работы, рассчитанные не только на динамическое действие, но и на вовлечение в него зрителя. Одним из ярких примеров тому – объект под названием "В центре внимания", представляющий собой белый постамент в два метра длиной. Любой может полежать на нем и тем самым на несколько минут превратиться из зрителя в экспонат. Еще больше интерактивных проектов расположилось в национальных павильонах – многие страны отказались от идеи коллективных выставок, и счастливым избранным было где развернуться. В павильоне Бельгии, к примеру, посетителей фотографируют и каждому выдают по бутылке пива с его собственным портретом. В павильоне Германии служители приветствуют публику громкими возгласами "Oh, this is so contemporary, contemporary, contemporary!" ("О, это так современно, современно, современно!"). В соседнем зале каждому входящему предлагают вернуть половину цены входного билета в обмен на его мнение о рыночной экономике. Самый посещаемый аттракцион соорудил австриец Ганс Шабус, полностью перестроив порученный ему павильон. Войдя, посетители попадают в многоэтажный лабиринт из сосновых досок, похожий на строительные леса; когда же, изрядно покружив, они добираются до верха, их ждет только небольшое мансардное окошко. Просунув туда голову, можно получить награду – глоток свежего воздуха и кусочек Венеции между деревьями.

Русские уже здесь

Динамичность, технологичность и интерактивность – все тренды 51-й биеннале демонстрирует и национальная экспозиция России. Судьбу российского павильона в этом году определял не экспертный совет Минкульта, как это было принято до реформы правительства, а Федеральное агентство по культуре и кинематографии (ФАКК). Возможно, поэтому к выбору проекта организаторы подошли не так, как в прошлый раз. Два года назад в Венецию привезли признанных, стабильно продаваемых московских художников – Виноградова с Дубосарским, Константина Звездочетова и Валерия Кошлякова с широкоформатной живописью. В этом году было решено, наоборот, выставить на суд европейской аудитории новых для нее авторов, а авторам дать возможность показать высокотехнологичные инсталляции. Заодно, по словам заместителя начальника управления по современному искусству Александра Заволокина, чиновники захотели "опровергнуть распространенное мнение о том, что вся культура делается в Москве". ФАКК обратилась к куратору из Нижнего Новгорода, директору нижегородского филиала Государственного центра современного искусства Любови Сапрыкиной, а она, в свою очередь, привлекла к работе московского куратора Ольгу Лопухову. Они отдали два этажа павильона двум творческим объединениям, которые в прошлом году вместе выиграли открытый общероссийский конкурс художественных проектов для Арсенала нижегородского Кремля с инсталляциями "Скольжение" и "Головокружение".

Первый этаж павильона в Giardini заняла московская группа Escape – Валерий Айзенберг, Антон Литвин, Богдан Мамонов и Лиза Морозова – с видеоинсталляцией Too long to escape, иллюстрирующей разрыв между пространством творчества и пространством его восприятия. Она представляет собой экран, на котором посреди снежной равнины едва виднеются фигуры четырех авторов в красных комбинезонах. Благодаря установленному в дверях датчику инсталляция реагирует на входящих в зал посетителей: по мере их появления сменяются кадры и фигуры художников перемещаются все ближе к зрителю. Однако в тот момент, когда это взаимное сближение почти состоялось, красные силуэты с громким хлопком разлетаются в разные стороны. По словам куратора Escape Ольги Лопуховой, инсталляция призвана иллюстрировать невозможность истинной коммуникации между автором художественного высказывания и его адресатом. Впрочем, как иронически заметила Лопухова, даже в этом случае общение происходит не так, как задумывали художники. Нетерпеливые зрители обманывают электронику и легко меняют сценарий взаимодействия.

Остальные помещения павильона поступили в распоряжение нижегородского дуэта Provmyza (Галина Мызникова и Сергей Проворов). По-английски их работа, сложная по технической реализации и простая по замыслу, названа Idiot wind, хотя по-русски кураторы предпочли весьма вольный перевод – "Волшебный ветер". Художники практически отказались от визуального, положившись на слух и осязание публики. Весь верхний этаж павильона объединен в коридор, в котором действительно дует ветер, сначала слабый, к концу постепенно усиливающийся. Инсталляция была определенно вдохновлена удушающей жарой, царившей на прошлой биеннале; в этот раз Венецию обдувал волшебный бриз вполне естественного происхождения. Тем не менее многим экспертам инсталляция понравилась. По мнению директора Московского Дома фотографии Ольги Свибловой, "для России это большая метафора, поскольку нас в России все время продувает и мы никогда не знаем, в какую сторону этот ветер дует. При этом эта метафора уже не связана с советским прошлым, с которым мы играли многие годы и с которым пора наконец расставаться".

Впрочем, российские художники и кураторы были представлены на биеннале не только в национальном павильоне. Известных персонажей арт-тусовки на этот раз не стали поддерживать на государственном уровне, и правильно сделали: завсегдатаи западноевропейских арт-фестивалей и сами легко пробились в Венецию. Георгий Пузенков расставил по всему городу желто-черные постеры со своей "Джокондой-путешественницей". Бывший москвич Вадим Фишкин, поселившийся в Словении, занял национальный павильон этой страны двенадцатиминутной инсталляцией "Еще один быстрый день", посвященной юбилею Эйнштейновой теории относительности. В одном из залов Арсенала демонстрировались любительские путевые съемки Олега Кулика, недавно проехавшегося по Монголии с видеокамерой в руках ("Гоби-тест"). Сидеть зрителям приходилось на полу, но, несмотря на недостаток комфорта, многие задерживались и досматривали видео до конца. Неподалеку посетители толпились у картонных коробок, в которые сверху проецировалось изображение. В коробках, уже знакомых московским зрителям, кувыркались и ползали на четвереньках участники группы "Синие носы" – в семейных трусах и с голыми женщинами на закорках. Вживую их можно было увидеть на открытии официальной российской экспозиции: по уже сложившейся традиции Мизин и Шабуров запускали фейерверки из штанов.

Выбирай себе любой

Не хуже российских художников были представлены и российские кураторы. Жюри биеннале особо отметило проект московского искусствоведа Виктора Мизиано, курировавшего в прошлый раз российский павильон. На этот раз он привез в палаццо Пизани работы дюжины современных художников из Казахстана, Узбекистана и Киргизии. Эти страны появились в Венеции впервые и не могли не вызвать интереса. К тому же европейская публика, еще не забывшая кровь в Бишкеке и Андижане, обнаружила почти во всех привезенных из Средней Азии произведениях ярко выраженное неудовлетворение социальным контекстом. В видео "современного дикаря" Ербосына Мельдибекова неизвестный немолодой соотечественник в тюбетейке осыпает пощечинами и отборным казахским матом самого художника, на физиономии которого застыло выражение бессмысленной покорности. Фотографии Елены и Виктора Воробьевых фиксируют новую цветовую гамму казахской действительности, в которой место коммунистического красного занял голубой, и под цвет нового государственного флага полиняли все окружающие предметы – от мусорных баков до денежных купюр.

Если в среднеазиатском павильоне преобладающим цветом оказался бирюзовый, то в украинском предсказуемо господствует апельсиновый. Правда, в первом из двух залов, занятых Украиной в старинном здании Фонда Леви, расположилась смешанная инсталляция Николая Бабака из тряпичных кукол и старых детских фотографий, имеющая отношение скорее к национальной идентичности, чем к революционной политике. Зато второе помещение отведено под самый простой и прямолинейный видеоарт, какой только видела Венеция. На стены проецируются кадры с киевского майдана – с выступлениями Ющенко и Тимошенко, скучающим ОМОНом, раздачей супа, певицей Русланой и детишками в оранжевых шарфах. По словам Оксаны Михальчук, представляющей на выставке украинский минкульт, этот образчик ангажированной политической документалистики появился как реакция на ожидания итальянцев, заинтересованных в украинской политике больше, чем в украинском искусстве.

У искусства бывших советских республик, как ни странно, есть преимущество перед Европой. В этих странах современный художник вовлечен в бурную общественно-политическую жизнь, и она сообщает его работе эмоциональное напряжение. В странах с легитимной и устоявшейся общественно-политической системой арт-сообщество не видит в ней достаточно ярких и животрепещущих сюжетов. Даже те художники, кто считает социальную ангажированность долгом всякого истинного творца, высказываются на избитые темы вроде феминизма или экологии, которые мало у кого способны вызвать глубокие эмоции. В отсутствие содержания, равно интересующего автора и адресата, пробиться к зрителю и завязать с ним диалог становится куда труднее. Выясняется, что в старом постулате Маршалла Маклюэна – "средство и есть сообщение" – для искусства есть скрытый трагизм. Не удивительно, что именно эта тема – невозможность общения творца и публики – интересует художников 51-й биеннале больше любой другой. Непроходимому рубежу между автором и зрителем были посвящены, в частности, и инсталляции российского павильона. В обществах, взбаламученных социальными бурями, художники слишком увлеченно спорят с публикой, чтобы обращать внимание на разделяющую их стену; однако, судя по биеннале, Россия – в отличие от прочих стран СНГ – к таким обществам не относится.






Материалы по теме:

20.06.2005 Засудили



Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования