Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 19.01.2021

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Арт-процесс


Арт-процесс :: Выставки

Художники двух стран вспомнили прошлое
4 марта 2007

3 марта в Государственной Третьяковской галерее на Крымском валу в рамках Второй Московской биеннале современного искусства открылась выставка "Соц-арт. Политическое искусство в России и Китае". // полностью...









Русский покер и китайский пасьянс

Михаил Боде
Газета "Культура"

30.03.2007

Выставки "Соц-арта" и "Полит-попа" в Третьяковке

В раскладе русского искусства прошлого века соц-арт, лидер нонконформистского движения, сыграл роль своеобразного джокера. Как известно, эта карта, изображающая шута, может иной раз замещать другие. Джокер соц-арта ловко подменял "туза" социалистического реализма, господствовавшего стиля советского искусства, и, можно сказать, покушался даже на самого сдающего карты – на идеологию тоталитарного режима. И надо сказать, комбинация получилась: плут и проходимец связал очень важные фигуры искусства прошлого века – русский авангард с его духом экспериментаторства, а порой и абсурдизма и уже упомянутый соцреализм, перенасыщенный лживым пафосом. Поэтому выставка "Соц-арт. Политическое искусство в России" (к ней примыкает "Политическое искусство в Китае") вполне правомерно развернулась в Новой Третьяковке на Крымском Валу, где и представлен XX век.

Соц-арт иной раз сравнивают с заокеанским поп-артом. Однако это сходство поверхностное, о чем в начале 1970-х говорили и сами основатели отечественного "арта" Виталий Комар и Александр Меламид: "У американцев – перепроизводство вещей, а у нас – перепроизводство идей". То есть у нас мир номинального – лозунгов, цитат, директив, эмблем, гербов и т.д. Его-то шутовски выворачивали наизнанку джокеры, художники соц-арта.

Таким образом, полигоном для местных художников стала не реальная жизнь, неказистая и вечно болеющая товарным дефицитом, а та идеологическая розовая оптика, через которую власть обязывала советского человека воспринимать эту самую действительность. Не случайно одной из эмблем соц-арта стали намеренно топорно сделанные деревянные "Очки для каждого советского человека" Леонида Сокова, в которых корректирующие перфорации заменены двумя звездчатыми дырками. Тут следует оговориться: оторванность соц-арта от жизни все же относительная. Его отличительной чертой была та самая неказистость и корявость вещей, исполнение которых можно было бы приписать какому-нибудь кустарю (тот же Соков) или жэковскому художнику, халтурящему в "красных уголках" (пример Ростислава Лебедева и Ильи Кабакова). То есть джокер как аноним, как неопознанный рассказчик политического анекдота вроде как скрывался в гуще народа. Однако бывало, что он псевдоидиотически выставлялся напоказ, подписывая своим именем анонимные, топорные по смыслу лозунги типа "Слава труду!" или "Вперед, к победе коммунизма!" (Комар и Меламид). Двусмысленная, но все же опасная игра соц-артистов с "тузами" вела к самым суровым последствиям. При этом эмиграция была не самым худшим исходом. Собственно, там, в Америке, и были организованы первые коллективные выставки, носящие название "Соц-арт". На родине некоторые из джокеров перебывали в доме скорби, другие получили сроки. Как Вячеслав Сысоев, который решился выступить, не прикрываясь ни анонимностью, ни сумасшествием: подписанные им антисоветские карикатуры легли в "дело" как несомненные вещдоки.

Можно сказать, что Сысоев предрек и судьбу соц-арта, однажды изобразив посткатастрофическую сцену: пустой пьедестал со стелющейся тенью от исчезнувшей скульптуры пионера-горниста. К началу 1990-х противник-референт соц-арта был низложен, и получилось так, что вся колода стала состоять сплошь из джокеров. Ранее рискованное, полудомашнее занятие превратилось в действительно монументальный стиль, в котором на высоком музейном и галерейном уровне стали выполняться огромные инсталляции, объекты и скульптуры (как, например, отлитые в металле герои "Фундаментального лексикона" Гриши Брускина). Организаторы выставки, видимо, поддавшись обаянию качества позднейшего "арта", включили некоторые такие работы в ранние разделы, несколько смазав общую картину. Эффектная, но поздняя инсталляция Сокова "Тени скульптур XX века" тоже здесь неуместна. Даже из названия следует, что она несколько о другом – о тщетности любого художественного высказывания. С другой стороны, делая выставку о плуте, нельзя было хоть чуть да не сплутовать.

Л.Соков. "Андропов (Портрет бюрократа) ". 1984 г.

Л.Соков. "Андропов (Портрет бюрократа) ". 1984 г.

Прежде чем добраться до собственно политического искусства России, нужно пройти вдоль стендов и боксов, в которых как бы в наркотической дымке витают сновидения и галлюцинации о минувшей эпохе. Кому-то она видится лагерной бывальщиной об арбузной пайке, кому-то – миражом сталинско-имперского города. Тому, кто помоложе, хочется собрать мозаику детских впечатлений о космических свершениях хрущевских и брежневских времен. Одним словом, тень пионера-горниста вроде бы пытается вскарабкаться на свой пьедестал и обрести гипсовую плоть. Художник же попеременно играет роль то безумного археолога, то подрывника. Когда и это ему надоедает, он выступает в амплуа арбатско-измайловского торговца советскими сувенирами, выкладывающего на лотки остатки вполне узнаваемых бюстиков и вешая на плечики ловкие подделки под советские униформы и эмблемы. Таким образом, "тузы" и "короли" из прежней колоды размениваются на множество "шестерок".

Лихорадочная и не слишком корректная политическая жизнь 1990-х породила еще один тип художника – активиста-симуляциониста, подбивающего публику то встать на баррикады (Анатолий Осмоловский, Авдей Тер-Оганьян и группа "Радек"), то проголосовать за мифическую партию или такого же рода кандидата в президенты (Сергей Мироненко, Олег Кулик). Наиболее ответственные из политхудожников, такие как Гия Ригвава, в этих условиях могли предложить лишь тотальный негативизм. "Не верьте им, они все врут" – так назывался его видеоперформанс, в котором художник изображал диктора телевидения. С ним солидаризировалась и группа Осмоловского, вывесившая на несколько минут на Мавзолее Ленина транспарант "Против всех". Пожалуй, на этом и следовало бы завершить русскую часть "Соц-арт. Политическое искусство", а не доводить ее до клоунад масок-шоу "Синих носов" и прочих, подменяющих смех "ржачкой".

Китайские соц-артисты на первый взгляд кажутся все на одно лицо. Не только потому, что почти через работу у них мелькают то председатель Мао, то его китель или вообще революционные форменки и спецовки. Китайский "арт", сам себя называющий "полит-попом", подчеркнуто картинный или скульптурный – инсталляций и объектов в нем практически нет. По крайней мере, так можно судить по выставке, которую составил независимый куратор Ксин-Дон Ченг. Тем более в нем нет ни упомянутой российской доморощенности, ни корявости. Подобия нашего Хрущева в виде обрубка "Ванька-встанька" у китайцев не встретишь. Можно предположить, что в этом сказывается тысячелетняя национальная традиция, согласно которой нельзя плохо делать работу, какой бы она ни была. Как и нельзя, по Конфуцию, искажать облик "старшего".

Кажется, полит-поп сошел с того же конвейера, на котором изготавливается массовая сувенирная продукция для иностранного потребителя. Отсюда, возможно, и американизированное "расширение" названия – "поп". Кстати, китайские политические художники довольно часто пользуются популярным жанром народной картинки, или лубка. Вероятно, в этом в известной мере заключается особенность местной тактики (стратегия-то понятная, она общая для оппонентов тоталитарных идеологий). А возможно, полит-поп хочет прикинуться делом рук западного художника, попавшего в социалистический Китай и вовсю сканирующего то, что висит на улицах, в госучреждениях и музеях. Таким образом, местный художник как бы переносит груз ответственности за созданное/содеянное на плечи "иного", то есть иностранца: мол, пусть тот и отвечает.

А к ответу в "Поднебесной" некогда могли призвать в два счета. Хотя после смерти великого кормчего в 1976 году местным авангардистам кое-что и позволили (набрало силу "Движение искусства 1985 года", открылась выставка "Да-Да"), но особенно воли не дали. Открывшуюся весной 1989 года накануне студенческого выступления на площади Тяньаньмынь сводную экспозицию в пекинском Дворце искусств "Авангард Китая" тут же прикрыла полиция. В результате местный полит-поп по большей части откочевал за рубеж и начал свое победоносное шествие по Венецианским биеннале (1993 и 1999) и т.д. Правда, с недавних пор в Шанхае и Пекине стали проходить свои биеннале, но ситуацию это кардинально не меняет.

Особенности национального искусства, то есть мастеровитость и тщательность исполнения, а также экзотическая компонента и умелое использование западных форм и приемов – от американского поп-арта и гиперреализма до сегодняшнего "сахаринного" кэмпа и китча – сделали китайцев желанными в галерейном мире. Их вещи вполне адаптированы к аналоговому восприятию западного зрителя. К примеру, портрет Мао (политкорректно значащийся "Без названия") Ли Шана напоминает Мао работы Энди Уорхола, произведения других художников издали можно принять за вещи Джеймса Розенквиста, Класа Ольденбурга, Ханса Рихтера или других арт-звезд. И конечно же, здравомыслящие и практичные китайские художники обходятся без текстов. Если же им так необходимо сослаться на пресловутые цитатники, то в их распоряжении традиционный материал – фарфор. Куча таких сборников аккуратно уложена в центре выставки. Как дорогая посуда в мойке после праздничного застолья.






Материалы по теме:




Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования