Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 8.12.2019

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Арт-процесс


Арт-процесс :: Параллельные миры

"Россия 2" открывается
14 января 2005

18 января в Центральном доме художника открылась выставка Галереи Марата Гельмана "Россия 2", дав старт одноименному масштабному проекту, цель которого – создать культурную систему, параллельную официозной, собрав творческих людей на рабочей художественной площадке, находящейся в свободном доступе. Проект объединяет литературные, художественные, акционистские и другие инициативы в форматах интернет-портала, выставки, литературных сборников, встреч, перформансов. // полностью...









К церкви у меня претензий нет, а вот интеллектуалы мышей не ловят

Александр Шабуров, художник
Журнал-каталог "России 2"

01.02.2005

Старшие мои товарищи хотят быть похожи на воров в законе, потому понимают социальную ответственность художника как принципиальную аполитичность и нежелание как-либо контактировать с "властью". А младшие товарищи не хотят быть похожи на старших, потому декларируют свою полную безответственность. "Ответственность" для них скомпрометирована как слово из лексикона художников-вещателей, хранителей "истинных ценностей", с которыми стилистически не хочется иметь ничего общего.

По мне так ответственность художника заключается в том, чтобы делать, что считаешь нужным, не смотря на возможные неприятные последствия. А искусство – в том числе – в умении балансировать на грани и неприятных последствий избегать. Неприятные последствия – это не столько "репрессии власти", сколько предубеждения своей же среды.

Недавно мы спорили с Андреем Ерофеевым по поводу одного вернисажа. Он заявлял, что таких выставок существовать не должно, называя стилистику экспонируемых работ чуть ли не фашистской. А я ту же самую выставку защищал, говорил, что стилистически чуждые нам выставки тоже имеют право на существование, и что фашизм – совсем не фильтр в Фотошопе, а как раз желание отфильтровывать художества, нам не нравящиеся (при условии, что они ничем не нарушают действующего законодательства). Тогда он мне заявляет: ты говоришь это не потому, что действительно так считаешь, но из желания противоречить. Твоя парадоксальная толерантность свидетельствует лишь о том, что художники чувствуют себя защищёнными нынешними институциями! Я оппонирую: опять ты, Андрей, передёргиваешь! Это во времена альманаха "Метрополь" художники чувствовали себя защищёнными, потому как понимали, что занимаются значимым делом. Что за каждым их чихом следят спецслужбы и западные "голоса". И если первые, не дай бог, вызовут их на разговор, то вторые тут же оповестят о том всё цивилизованное человечество. А сейчас правозащитники скомпрометировали себя, стали профессиональными грантополучателями и потеряли вес. И "актуальное искусство" утратило общественную актуальность, потому художников хоть режь, никому они не интересны. Чем, спрашиваю, смогли защитить Авдея Тер-Оганьяна?... При том, что ГЦСИ, например, всякий раз писал очень правильные экспертные заключения и письма поддержки. Хотя, надо упомянуть, статус беженца Авдей получил благодаря письму С. Ковалёва к Вацлаву Гавелу.

Получается замкнутый круг: чтобы искусство могло себя защитить, оно должно быть общественнозначимым. Не бояться актуальных и табуированных тем. Но если мы будем табуированных тем касаться, ничто нас не защитит. В том числе потому, что кроме актуальных тем необходим адекватный язык. Без него наше искусство непублично, непопулярно и мало кому понятно. Адресат его – несколько критиков, галерейщиков и коллекционеров, а также узкая и косная интеллигентская среда. Что продемонстрировали случай того же Тер-Оганьяна или выставка "Осторожно, религия!"

"Общественное мнение" по поводу обоих весьма неоднозначное и нелицеприятное. К Авдею уже во время акции в Манеже подходили многие неплохие, в принципе, художники и угрожали, что больше не подадут ему руки. А поэт по фамилии Салимон якобы даже залепил ему пощечину! Мне по сию пору доводится слышать приватные мнения: "судить Авдея неправомерно, ибо государство у нас светское, иконы он рубил не в в церкви, а в музее, но, между нами говоря, Авдей сам не понимал, что творит, а его "перформанс" был слабоват"... И это те, кто его в принципе поддерживают, а о воцерквлённых неофитах, которые вдруг стали святее Папы Римского, я даже не говорю!

В Свердловске, где я жил во время суда над Авдеем, подобная ситуация представлялась недоразумением. Акция "Юный безбожник" была как бальзам на израненную душу. В 1990-е годы я работал реставратором в краеведческом музее (трудовой стаж 10 лет) – как раз, когда церковники выгоняли музеи на улицы, отбирая у них здания. На работе я слушал радио и под воздействием православной радиостанции "Радонеж" стал прямо-таки воинствующим атеистом. Тамошние проповедники заявляли: всех, кто не придерживается нашей единственно правильной веры, надо загонять в храмы аки баранов. Дикость самозваных пастырей чудовищно раздражала. В отместку за репрессии начала прошлого века религиозные работники пытались заполучить как можно больше материальных ценностей и налоговых льгот и присвоили себе индульгенцию с такой же нахрапистостью насаждать свои верования. Авдей всего лишь вывернул их методы наизнанку... Это ж социальная терапия! За такое надо орден давать. К тому же он делал это не среди богомольных старушек, а в среде, которая наиболее остро чувствует любое "духовное" и идеологическое давление. Оказалось только, что эта среда – самая слабая на голову! Надо сказать, в Свердловске тогда в церковь ходили лишь старики, заскорузлые почвенники, взыскующие "Русь изначальную", да бандиты, желающие перекроиться в бизнесменов. И та, и другая, и третья компании были для меня чужими. Приезжаю в Москву – и выясняется, что в столице наиболее активна в этом плане творческая и нетворческая интеллигенция. Во времена СССР их главным отрицательным героем был В. И. Ленин, а главным положительным – Иисус Христос. И оказав помощь в разрушении одной системы мифов, они бездумно отдались другой. Сперва мне это даже показалось забавным парадоксом.

Если Авдей был значимой фигурой ещё до того, как стал самым актуальным художником 90-х, но всё равно подвергся "эстетическому" остракизму, то что ж говорить о выставке "Осторожно, религия!", которую организовали менее известные люди. Распространено мнение, что выставка совсем слабая. Я её, как говорится, не видел, но уверен, что она была ничуть не хуже прочих групповых выставок. А молва подобного рода – всего лишь защитная реакция, оправдание своей страусиной позиции. Ибо интеллигенция всех мастей бесповоротно перед церковью капитулировала.

Здесь нужно сказать, что я с уважением отношусь к "традиционным ценностям", с пониманием – к традиционным верованиям. И как всё прочее народонаселение – обеими руками за апробированную систему морально-этических координат! Но когда ежедневно в ток-шоу РТР поп-звезды спорят, кто более истово верует... Когда за ними выходит сотрудница музея Рериха, которая уверяет зрителей в существовании "перерождения душ", не подозревая, что в буддизме никаких "душ" не существует... Когда следом выводят спиритистку, и та – в эфире государственного телеканала! – устраивает сеанс связи с Николаем Угодником... Мне такое мракобесие представляется чрезмерным, особенно когда этому ничего не противостоит. Хочется перешагнуть на другую чашу весов. Чувствуешь себя чужим среди своих. Ещё раз повторю, к церкви у меня претензий нет. Они делают своё дело, а вот интеллектуалы на своих чердаках мышей не ловят. Помрачения рассудка в близкой социальной среде кажутся особенно вопиющими. Столичная интеллигенция пребывает во власти групповых фетишей и жупелов, фехтует между собой заведомыми предвзятостями. Замкнулась и поглощена играми полувековой давности.

А разговор о том, что культура рушится – это разговор неудовлетворённых амбиций. В обществе существует множество культур и групп их носителей. Группы профессионалов борются за культурную власть, за то, что их культура – самая важная. Если не за монополию, то за самое большое влияние на умы. Желательно, чтобы подтверждённое политической властью. Оттого они поддерживают те политические силы, которые говорят им: вы – самые главные. Раньше группы культуроносителей жёстко опекали, теперь их игнорируют, это называется "отсутствием культурной политики". Споры культурных людей протекают по такой схеме: прав тот, кто быстрей привлечёт на свою сторону Иисуса Христа и назовёт оппонента "фашистом".

Меня более всего занимают помрачения рассудка, фетиши и жупелы близких мне культурных групп. Сетования моих старших товарищей понятны. Поэтому я заступаюсь за них перед младшими товарищами. Говорю: когда-то их деятельность тоже была значимой, они заслуживают уважения и имеют право заниматься теми формами, какими занимались в дни триумфов. Их последователи – полный отстой, а эти имеют право делать то, что привыкли, всю оставшуюся жизнь. Только не надо абсолютизировать свою возрастную драму. Если недавние "властители дум" не ощущают привычного внимания общества – это не значит, что оно катится в тартарары. Мой друг-поэт, искренне считающий себя наследником Пушкина и наместником опять же Христа на Земле, написал книжку, содержание которой можно пересказать одной фразой: почему с моим умом и талантом я менее популярен, чем Филипп Киркоров с песней про Зайку. Другой жалуется, что в прежние времена Гарри Поттера ни за что бы не напечатали из-за плохого качества текста (намёк, что его книги лучше). Раз мы такие хорошие, почему наши тиражи такие маленькие?! Потому что после Б. Акунина уже нельзя писать в стол. Если тебе есть, что сказать, умей завладеть вниманием. Пиши как считаешь нужным, но и "прикольно" тоже. Прежняя романтическая парадигма "Поэт и Царь", "Художник и Толпа" не работает. Разговор свысока, с высоты присвоенного авторитета никому не нужен. Надо слезать с котурнов и говорить на равных, на сообразном данному положению языке. Без ссылок на моральные авторитеты древности и античных авторов – а то это напоминает уже Академию художеств времен Бунта 15-ти, когда студентов заставляли живописать античные сюжеты, а им была интересней бурлившая за стенами жизнь... Вообщем, как верно процитировал А. Осмоловский политолога Б. Кагарлицкого: если интеллигенция в 1960-е годы была в авангарде модернизационных процессов, то в 1990-е она стала в арьергарде реставрационных.

Недавно я попал на телепередачу про "клиповое сознание". Присутствующие писатели сетовали, что с появлением паровоза и телевизора суеты стало больше, а нравственного осмысления меньше. Боязно было обидеть их, но сам по себе паровоз – не безнравственен, клиповая нарезка – не более, чем адекватная избытку информации стилистика. Сегодняшнее время не безнравственней любого другого.






Материалы по теме:

14.02.2005 Терарт?



Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования