Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 19.10.2019

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Арт-процесс


Арт-процесс :: Параллельные миры

"Россия 2" открывается
14 января 2005

18 января в Центральном доме художника открылась выставка Галереи Марата Гельмана "Россия 2", дав старт одноименному масштабному проекту, цель которого – создать культурную систему, параллельную официозной, собрав творческих людей на рабочей художественной площадке, находящейся в свободном доступе. Проект объединяет литературные, художественные, акционистские и другие инициативы в форматах интернет-портала, выставки, литературных сборников, встреч, перформансов. // полностью...









Аристарх Чернышев: Саморегуляция в цифровом искусстве

Журнал-каталог "России 2"

08.02.2005

В чем специфика цифрового искусства по сравнению с произведениями, выполненными в традиционных техниках?

Отношения "художник-коллекционер", "копия-оригинал", "массовый – эксклюзивный продукт" здесь гораздо сложнее. Цифровая работа может существовать сразу в нескольких форматах (видео, инсталляции, картинки) и в нескольких пространствах, – в отличие от картины, которую нельзя показывать частично или на двух экспозициях одновременно. В цифровом искусстве почти не бывает подделок – это затратное и нерентабельное дело. Здесь имеет место другое явление: распространение несанкционированных копий. Если есть допуск к исходным данным, произведение может тиражироваться без разрешения автора и при этом не терять в качестве. Копия, таким образом, становится идентична оригиналу – если она не переснята, к примеру, с экрана, а получена путем прямого копирования с оригинальных данных. К тому же, если многие "материальные" тиражные произведения (например, принты) можно завизировать подписью автора, которая и есть гарантия того, что произведение воспроизведено законным образом (можно, конечно, и подпись подделать, но это уже другой разговор), то на цифровые произведения поставить подпись почти невозможно.

Насколько легко скопировать авторское произведение?

Почти везде, где я выставлялся, оставались копии исполняемых файлов моих собственных или наших с Владиком Ефимовым работ: видео уходит на фестивали и конкурсы, отправленные диски не возвращаются; после завершения выставки забываешь удалить файл или в силу разных причин не приезжаешь на демонтаж, и выставку разбирает кто-то другой. Так или иначе, дальнейшая судьба этого исполняемого файла, который и является, строго говоря, нашим произведением, нам обычно неизвестна. Хорошо, если люди удалят его или не воспользуются им кроме как для собственных архивов, но вообще-то он вполне может начать свое путешествие независимо от нас.

Художник может как-то защитить свои произведения от незаконного копирования и демонстрации?

Возможны два способа, но оба не универсальны. Первый – это сертифицирование своих работ. На своем персональном сайте художник вывешивает список, в котором указано место нахождения санкционированных копий (в том случае, когда работы официально проданы, подарены и пр.). И, соответственно, снабжает владельцев своих произведений сертификатом, где обговаривает, что некто является владельцем, к примеру, копии N3 (хотя, как мы помним, копии N1 и 2 ничем от нее не отличаются) и имеет право на определенные действия с этим произведением: на публичный показ, передачу третьим лицам и пр.

Второй способ авторизировать цифровое произведение – закрепить за ним некоторое пространственное решение. Например, включить в инсталляцию, которая останется уникальной даже в том случае, если ее фрагмент будет воспроизведен где-то в другом месте (например, видео Билла Вайолы гораздо менее впечатляет вне его инсталляций).

Цифровое искусство – не для коллекционеров? Получается, что тот, кто покупает работы ради удовольствия от произведения, может приобрести и несанкционированную копию и получить то же качество. А те, кто покупают искусство, руководствуясь, помимо прочего, эксклюзивностью, не могут на нее рассчитывать?

Да, коллекционеры опасаются работать с материалом, который легко поддается тиражированию и ничем не защищен, поскольку это девальвирует ценность произведения. На арт-рынке цифровых работ произведения приобретаются на разных условиях: с ограниченными правами на распространение, – так, недавно Центр Помпиду купил две наши работы только для показа в своей Медиатеке, следовательно, без прав на экспонирование в выставочном пространстве, – или с эксклюзивными. Возможность гарантии эксклюзивности, опять же, либо в персональном сертифицировании, либо в продажи инсталляции.

Художественная анархия?

С точки зрения законов, по которым существует произведение традиционного жанра, – наверное. Но если посмотреть шире, очевидно, что в цифровом искусстве есть свои закономерности, которые работают на саморегуляцию. Система устроена так, что не смотря на легкость манипулирования материалом, этим пользуются не так часто как можно себе представить.

Важно поставить вопрос "зачем произведения нелегально копируют и показывают?". Обычно интерес бывает двух типов: профессиональный (мир искусства) и непрофессиональный. Предположим, мою работу несанкционированно показывают на выставке или видео-фестивале. Во-первых, это станет мне известно; мы все так или иначе обмениваемся информацией в нашей среде, и едва ли куратор будет брать на себя риск портить отношения из-за нелегального использования работы, когда можно просто договориться и получить санкцию. Где еще могут показывать? – использовать для сугубо коммерческих целей пока, кажется, рано: никому пока не пришло в голову выпускать российский видеоарт на пиратских dvd, к тому же большим тиражом. А по мелочи – да, копируют, тиражируют. Лучше, конечно, было бы, чтобы за каждое использование отчисляли гонорар, но если нет – не так велика потеря.

Был, правда, момент, когда мы уже думали требовать гонорары: в 2002 году у нас был проект "Памятник Терминатору", изображения которого разошлись по сайтам и СМИ, иногда без ссылки на авторство и всегда без согласования с нами. Ну что ж. Мы собрали все эти материалы вместе и издали книгу, посвященную проекту.

В целом, современное искусство, так или иначе, имеет отношение к поп-культуре и, значит, должно быть общедоступно. Это последствие демократизации: многим людям доступно образование, понимание того, что считалось ранее элитарным. Можно закрывать на это глаза, но все равно современное искусство захватывает сектор – пусть узкий – этой поп-культуры.

Копирайт и интернет – вещи слабо совместимые?

Будем говорить на примерах. Во время работы над диском Workshop Russia (по итогам Венецианской Архитектурной биеннале) мне нужны были иллюстрации. Связываться со всеми архитектурными звездами, забирать у них фотографии в такие сжатые сроки было бы невозможно. Мы просто получили от некоторых из них санкцию на копирование любых имиджей с их интернет-сайтов. Это плюс цифровых технологий. Минус в том, что так может сделать любой и без санкции. И здесь опять же включается саморегуляция: зайдет, скопирует – и что он будет с ними делать? Присвоит авторство? Едва ли – в силу все той же доступности интернет-изображений такие махинации легко разоблачаемы.

Так что при том, что в интернете отчуждается копия, авторские права остаются неотчуждаемыми. Это две стороны одного процесса – демократизации: доступность искусства для всех тех, кто в нем заинтересован, – и, одновременно, издержки такой доступности. В целом, использование авторских материалов в СМИ и новостных интернет-сайтах мне не кажется нарушением авторского права, – в том случае, если указан автор и источник. СМИ могут считаться образовательным ресурсом.

Это так или иначе популяризация произведения – в том случае, если указан автор и есть ссылка на источник.У нас есть специальная папка в интернете, где лежат изображения хорошего качества. Если иллюстрации нужны кому-то из прессы, я просто высылаю интернет-адрес. Не зная его, специально найти эту папку невозможно, – она даже не запаролена, но лежит не на нашем сайте.

Но чем более знаменит автор, тем чаще будут "растаскивать" по мелочам?

Это тоже регулируется естественным образом: на определенном уровне известности функции управления правами на использование произведений берут на себя галерея или арт-дилер художника.

К тому же вполне возможно, что художник может сознательно не препятствовать девальвации своего произведения. У нас с Мишей Шульгиным есть идея реализовать проект под рабочим названием "бутик небытовой электроники". Мы хотим сами выпустить работы "в тираж", поскольку, работая с программами, мы фактически теряем контроль над их воспроизведением, и технически повторить такую работу несложно. Например, с точки зрения специалиста, воспроизвести нашу работу очки "Реальная виртуальность", можно просто открыв коробочку и повторив плату, плюс надо новую прошивку для этой платы. Именно так делается поддельная техника, – Тошиба, Панасоники и так далее. Раскрывают коробку, полностью переснимают всю плату, печатают новую, туда припаивают те же самые детали и пишут немножко другую программу прошивки, потому что оригинальную не удалось украсть. А иногда даже не надо утруждать себя этим – просто пиратским способом получают данные от компании-производителя через внедренных туда людей.

Искусство зачастую сложно отличимо от индустрии развлечений, а если они будут еще и в одной ценовой категории...

Различие между современным искусством и предметами, сделанными для рынка развлечений, рекламы или дизайна и хотя бы в том, что первая категория следует принципу утилитарности и у нее есть заказчик. У современного искусства по большому счету нет заказчика. Если мы предположим, что он появляется, то даже тогда произведение не выполняет конкретные функции, а создается, исходя из собственного мироощущения и желания высказаться. Иногда эти стремления совпадают со стремлением других людей – и получается нечто похожее на заказ. При этом все равно остаешься художником и делаешь произведение на свой страх и риск, не будучи уверен в результате.

С другой стороны, искусство тоже становится массово потребляемым. Это значит, что неизбежна его модификация. Отгораживаясь от этого, мы рискуем обнаружить себя вне аудитории.

Как решается вопрос технической поддержки произведения?

Плюс в том, что владелец произведения может смело передавать работу на выставку и не бояться, что ее испортят, поскольку у него есть возможность снять копию с того экземпляра, что остается в его коллекции.

Но очень большие сложности связаны с хранением. Через 20 лет могут измениться технические условия, операционные системы – и произведение устареет настолько, что его технически невозможно будет показать. Особенно, если работа держится на исполняемой программе, которая создает интерактивность, например, в инсталляции. При изменении операционных систем такой файл может перестать работать вообще.

Поэтому возникает много вопросов как с поддержанием жизнеспособности такого произведения в дальнейшем, так и с его реставрацией. Может быть, при продаже технически сложных произведений следует передавать и исходный код всех программы с целью ее дальнейшей модификации. С другой стороны, возникновение новых систем и несохранение старых, возможно, работает на пользу искусству в целом. Оно утилизирует цифровые произведения искусства. Ну да, через 50 лет эта работа исчезнет, – зато будет больше пространства для новых художников, новых работ. Или работа сохранится, но в измененном виде, – скажем, в виде документации.

Есть ли разница в ощущениях при работе над материальным и над виртуальным произведением есть разница в ощущениях? Автор остается художником, чей жест непредсказуем, или непредсказуемость возможна только в рамках, разрешенных компьютерной программой?

Разница большая, – работая с красками, глиной, ты ощущаешь запах, материал, чувствуешь драйв... Работу с компьютером можно сравнить с операцией по интернету: в руках хирурга манипулятор, а пациент на другом конце планеты. Это странное ощущение работы с пустотой. Твое произведение – это набор электронов, находящихся в определенном отношении друг к другу. Произведение живет только в момент проекции на стену или показа на экране телевизора; когда оно хранится на диске – оно не существует. Поэтому обычно стремишься облечь этот продукт в некую материальную форму, – обычно это инсталляция.

Можно представить, что ты оказываешься вынужден работать, скажем, в интернете с авторской продукцией без санкции автора?

Я не оказывался в ситуации, когда должен был без автора решить судьбу того или иного произведения. В работах, которые я делал по заказу, всегда присутствовало разрешение от автора той или иной работы. Удерживает собственная репутация.






Материалы по теме:

14.02.2005 Терарт?



Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования