Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 17.12.2018

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Арт-процесс


Арт-процесс :: Выставки

"Пьета" значит "сострадание"
26 сентября 2005

26 сентября в 19:00 в "Айдан галерее" открывается выставка Рауфа Мамедова "Пьета" – последняя часть антропологической трилогии художника. До этого центральный полиптих "Тайная вечеря" был представлен в "Айдан галерее" в 1999 году, а в 2003-м Мамедов показывает начало своей истории в "Играх на подоконниках". // полностью...









Рауф Мамедов. "Пьета"

Антон Горленко
Afisha.ru

21.10.2005

Все уже как будто привыкли к этому. После "Семи библейских сцен" (1998) и "Тайной вечери" (1998-1999) чего, казалось бы, еще ожидать. После "ШизоАдама" (2000) и "Игр на подоконниках" (2003) все привыкли иметь насчет Рауфа Мамедова конкретное мнение. Кто-то относится с отвращением, а кто и с предубеждением, иной восхищается: эта двойственность проистекает из того факта, что Мамедов неплохо зарабатывает на использовании в своих постановках на религиозные или же мистические сюжеты людей, больных синдромом Дауна. Расхожее противоречие, однако, не привносит в проблему никакой ясности – всякая попытка его разрешить неплодотворна.

Тот, кто привык к Мамедову, к его псевдобарочному символизму, привык трактовать его образы так или иначе, получая поток ассоциаций той или иной насыщенности, может и не открывать дверей галереи "Айдан", ограничившись прочтением этого текста и разглядыванием иллюстрации. Фактически, в "Пьете" ничего не изменилось. Пятичастная композиция, двенадцать персонажей плюс тело, накрытое грубой материей. Сцена в мертвецкой: в центр воткнут глупый медицинский софит, из-под материи торчат грязные ноги, кто-то подписывает привязанную к пальцу бирку. Каменная преграда, отделяющая группы, глуповатые, клоунские гримасы, символические жесты, мерцающий, клубящийся фон неустановимой глубины. Записной караваджист, Мамедов умудрился приблизиться к живописи не через цвет и свет и не через фактуру, а через потерю ощущения пространственной глубины. Этот прием воздействует даже сильнее, чем любимый мотив Караваджо – выложить на передний план чьи-то грязные пятки. Однако интеллектуальные и даже эстетические переживания не главный интерес на этой выставке. Не могу сказать толком, как называется главное, но оно точно происходит еще до того, как понимаешь, что Мамедов что-то там особенное проделывает с фотографией, и до того, как появляются ассоциации. Разряд происходит до того, как в дело включается мозг, и умение работать на этой территории было замечено лишь за немногими современными художниками (Билл Вайола, Пипилотти Рист и, как ни странно, Андрей Монастырский, который предлагал называть этот момент "пространством дорецептивного люфта") и за практически всеми европейскими мастерами с VII по XVII век.

Одну из мамедовских моделей я видел на открытии выставки. Круглолицая девушка ростом где-то метр сорок, та, которая в "Пьете" держит край груботканого савана, неслышно стояла и производила впечатление персонажа, прибывшего на Тверскую-Ямскую прямиком с картины Джованни Беллини. Если такое мое отношение к ней продиктовано исключительно чересчур внимательным разглядыванием выставки, то работы Мамедова как минимум стоят своих денег.






Материалы по теме:




Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования