Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 19.01.2021

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Арт-процесс


Арт-процесс :: Выставки

Произведения знаменитых фотографов эпатируют столицу
22 февраля 2007

Мастера метаморфозы – два французских фотографа, которые создали в конце прошлого века целое направление в визуальной культуре, нашли своих последователей и критиков. 21 февраля в ЦВЗ "Манеж" открылась выставка дуэта "Пьер и Жиль". // полностью...









Утомленные китчем

Сергей Соловьёв
Новые Известия

27.02.2007

В Манеже открылась выставка провокационных французских фотохудожников

Знаменитый артистический дуэт "Пьер и Жиль" прославился в 1970-е годы благодаря ядреным снимкам с гомоэротическим подтекстом. Они стали одними из основоположников особого направления фотографического поп-арта, намеренно создавая до приторности "красивые" картинки, используя весь набор сюжетов и приемов массовой продукции. В России давно подготовлена почва для их приема: вся наша глянцевая культура идет по ими намеченному пути.

Парадоксы московской арт-сцены бывают куда как эффектней самого искусства. Когда Московский дом фотографии при большом стечении интеллектуальной публики открывал в цокольном этаже (или, попросту говоря, в подвале) Манежа выставку европейских звезд "Пьера и Жиля", в основном помещении шла очередная ярмарка с медовыми стендами. Приоритеты, что называется, налицо: фотоискусству нашлось место на обочине торговли (это как раз и есть тема биеннале, в рамках которой привезли французов), а и сами картины "П&Ж" казались остаточным явлением от медовой патоки, текущей с верхних этажей.

Так или иначе, радости публики на открытии не было предела: эти образы созданы, чтобы ими наслаждались, чтобы их намазывали толстым кремовым слоем поверх вернисажных голов.

Продукцию "Пьера и Жиля" оценивают через призму одного всемирного явления, которое одинаково звучит на всех языках, но так до сих пор и не объяснено. Речь идет о китче. Словечко, происхождение которого затерялось в английских кухнях (kitchen), служит для обозначения всякого рода дурновкусия с налетом массового гипноза. Чтобы вещь была китчевой, она должна быть как можно более привлекательной, созданной ради того, чтобы нравиться (ее практическое использование стремится к нулю), а самое главное рассчитанной на народные массы. Оттого самый цвет китча производится в фабричных условиях – будь это советские плюшевые коврики с оленятами или католические иконки на фотобумаге.

Именно эти иконки массовых "фантазий о прекрасном" 30 лет назад Пьер и Жиль взяли в качестве отправного пункта своей игры. Они создавали постановочные снимки, которые затем подвергались тщательному ретушированию и раскрашиванию, пока не достигали состояния блестящей конфетной обертки. Плюс к тому создавали не менее выдающиеся рамы – в одном случае "под старину", в другом – из дутого стекла, в третьем вообще из бумажных цветочков или французского флага.

Быть бы дуэту парижским аналогом Александра Шилова и получать бы заказы от мэрии или на манер Екатерины Рождественской работать в богатом глянце. Однако игра пошла совсем не на том поле, где она обычно идет в таких случаях. На фотокартинах во всей приторной красе представали соблазнительные морячки, обнаженные юноши-Ганимеды, игривые ковбои (сильно задолго до "Горбатой горы") и, в качестве дополнения, поп-звезды, пребывающие в большой чести у гей-сообщества (от Мирей Матье до вездесущей Мадонны). В этом странном сдвиге – от массовости к "меньшинствам" – и заключается ироничный подтекст всех произведений "Пьера и Жиля". Это бесконечная травестия высокого и низкого, религии и секса, мужского и женского. В последних работах не обошлось даже без политики: среди блистательных моделей возник обнаженный араб с автоматом в свете розовых и красных компьютерных пикселей. Рядом – французские футболисты, приветствуемые неистовством трибун ("Франция – чемпион!"). Футболисты Пьера и Жиля пошли дальше Бекхэма и позируют категорически без трусов. Естественно, не обошлось без привычного набора "Шалопаев" – уличных мальчиков, чьи портреты словно выхвачены из порнографических открыток.

Экспозиция парижских див такого уровня и размаха в Москве проходит впервые. Однако впечатление она производит очень странное – словно рассматриваешь слишком знакомые и предсказуемые вещи. И главная эмоция здесь даже не восхищение, и уж тем более не возмущение, а снисходительное умиление. И дело не в том, что "Пьер и Жиль" намеренно работают "под ретро", где всякие живые чувства тонут в тотальной иронии. Дело в метаморфозах, случившихся с самими работами художников, оказавшихся в новой среде. Во-первых, даже в России (не говоря уже о Западе) гей-культура перестала быть маргинальной и вместе с творчеством Бориса Моисеева и ему подобных травести потеряла последнее очарование запретности. Во-вторых, "Пьер и Жиль", хотят они того или нет, теперь уже не просто художники, но еще "звезды", часть той самой поп-культуры, над которой они иронизируют. И в этом как раз ирония китча – он умеет выкрутиться из сложной ситуации. По прошествии времени он перерабатывается сначала искусством, а потом мутирует в новые формы "элитарного" и "модного", или попросту в гламур. В то, чего у нас уже хватает и что с особым упоением культивирует Дом фотографии.






Материалы по теме:




Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования