В "Гараже" одновременно открылись две выставки

За точку отсчета берутся две работы Каземира Малевича разных периодов творчества: супрематического и позднего, 1930-х годов, когда он писал фигуры крестьян, словно сложенные из архитектонов. 15 работ современных российских художников, сделанных специально для этой выставки, – сегодняшний диалог с отцом супрематизма. Русские кураторы Юлия Аксенова и Татьяна Волкова, напротив, предлагают своего рода подведение итогов. Их проект "Русские утопии" выглядит столько же посвящением несбывшимся мечтам прошлого, сколько и прощанием с ними.

Как ни цинично звучит, утопия хороша только тогда, когда она умерла. Тогда она безопасна и легко конвертируется в товар, причем весьма доходный. Более того, утопию можно осмыслять, раскладывать по полочкам, предлагать свои версии прочтения – одним словом, строить на ней здание современного искусства. Современного – значит не заглядывающего в будущее, значит живущего на обломках утопий прошлого.

Но чем дальше, тем очевиднее неувязка, нестыковка в этой прекрасной конструкции. Рано или поздно после финиша, даже победного и самого распрекрасного, не говоря уж об иных, надо куда-то двигаться. Определяться с новой дистанцией или хотя бы направлением марафона. Короче, строить картину будущего. Два нынешних проекта в "Гараже" интересны тем, что фиксируют этот конфликт ожиданий. "Русская утопия" умерла, да здравствует "Футурология"?

Интересно, что не слишком востребованными оказываются формальные приемы и даже оптика русского авангарда. Нет, конечно, всяк входящего в "Гараж" встречает монументальный "Зиккурат" из сена Николая Полисского. А группа "Электробутик" трансформирует модный I-phone в спираль Башни Татлина. Но обе работы выглядят старой доброй историей – не авангарда, а искусства десятилетней давности. Самыми любопытными, на мой взгляд, оказываются проекты, пытающиеся зафиксировать разрыв между настоящим и мечтой. Например, в трех видео Ольги Киселевой "Двойная жизнь". Двойная жизнь – это жизнь между вынужденной прозой настоящего и мечтой. Это жизнь юного французского студента, который вынужден работать кассиром, русской медсестры, работающей в реабилитационном центре с пожилыми людьми, индийской девочки, служащей в офисе и занимающейся танцами.

Художника Ольга Чернышева сосредотачивается на другом "пробеле" – между словом и визуальным образом. Серия Clipping – род дневниковых заметок, где вместо карандаша – видеокамера, фото, наблюдение. Вроде бы – скоропись повседневных наблюдений. На самом деле – попытка прорваться к сути, которая ускользает и от слова, и от камеры. Неуловимо не будущее, неуловима картина настоящего. Она требует не фиксации – созерцания.

Третий разрыв – между человеком и другими – демонстрирует Андрей Кузькин в проекте "Один, или Тайная жизнь". В железном кубе посреди зала – голос, стук изнутри, ругань и обиженное сопение. Дело не в том, что "Черный квадрат" оборачивается железным кубом, из которого нет выхода. Похоже, проясняется и обратная зависимость: супрематизм появился как попытка выйти из замкнутого пространства искусства, желание прорваться к людям. Что ж, отрицательный результат – тоже результат.

Версия для печати