Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 28.05.2018

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Арт-процесс


Арт-процесс :: Биеннале

Московская биеннале: новая актуальность и деприватизация надежды
29 сентября 2004

28 января 2005 года открывается Первая Московская биеннале современного искусства. Избрав в качестве темы мероприятия лозунг "Диалектика надежды", шесть европейских кураторов попытаются внести свою лепту в святое дело возрождения надежды "как коллективного социального чувства", утрата которого, равно как и "утрата Великой мечты о социальных переменах", по образному выражению организаторов, "привела к приватизации надежды, определившей многие процессы в искусстве 90-х годов". // полностью...









По следам Мосбиеннале

Павел Герасименко
ArtToday.ru

22.02.2005

Самые заметные проекты Первой Московской биеннале современного искусства

Еще год тому назад новость, что в Москве в первый раз пройдет биеннале современного искусства, вызывала радостное предчувствие важного события, которое нельзя пропустить. Сейчас Первая биеннале современного искусства состоялась. Вынесенная в заглавие тема "Диалектика надежды" доступна столь широкому толкованию, что критики отчаялись искать ее следы в выставочных проектах и отдельных произведениях. "Диалектика надежды" – название написанной еще в 1980 году книги о левом движении социолога и философа Бориса Кагарлицкого.

Для приехавшего в Москву диалектика подчас сводилась к надежде успеть осмотреть все и не замерзнуть. Путеводитель, который можно взять на входе в музей Ленина, выглядит как маленькая красная книжечка, – этими возможными ассоциациями со сборником речей Мао "левизна" биеннале исчерпывалась. Интерьеры музея Ленина напоминали заброшенное профтехучилище прежнего времени, и сама "память места", которой можно было воспользоваться, оказалась бесцельно растрачена. Нам показали привычный международный набор современного искусства, и с каждой увиденной работой смысл биеннального девиза становился все менее значительным. Хотя все слова были произнесены, так и осталось не ясным, в чем суть "новой серьезности" и "эстетики взаимодействия", на основе которых строился основной проект биеннале.

По всем углам были рассованы "Это не бомбы" художника Давида Тер-Оганьяна – пакет макарон или банка с огурцами с прикрепленными к ним мигающими лампочками и таймерами. Судя по тому, что на второй день некоторые пакеты исчезли, слова художника восприняли серьезно: "Если не бомба, тогда что-нибудь полезное".

Новосибирские художники из группы "Синие носы" поучаствовали едва ли не в каждой из выставок. В том, что их работы нравятся многим, нет ничего удивительного: занимаясь обаятельным дуракавалянием, они производят искусство современное по форме и по содержанию вполне народное. С одинаковым весельем они готовы отпускать полуприличные шутки и выяснять отношения с авторитетами в истории искусства. Современное юродство, сделанное как веселый художественный жест перед объективом камеры, раскрыло русскую неказистость как тему национальной идентичности. В музее Ленина безостановочно ворочался, кряхтел и почесывался спроецированный на дно картонной коробки Ильич в исполнении одного из "Носов", художника Александра Шабурова.

Шокировала зрителей неприличная "Шишка пипи" от австрийской группы художников "Желатин", – они предложили "сходить до ветру" в укрепленную на стене второго этажа музея фанерную будочку, откуда искусственный (но очень жизнеподобный) сталактит свешивался до земли. Конечно, это не что иное, как новая инкарнация "Туалета" Ильи Кабакова, хулиганский оммаж мастеру советского концептуализма: герой одной из его инсталляций беззаботно делал свои дела высоко на обрыве.

Устрашающего вида аппарат установил в музее Ленина Ростан Тавасиев. Каждые три минуты (написано в аннотации) в чреве громоздкого чуда научной фантастики луч света производит игрушечного плюшевого зайца. Наверное, на авторе этих строк просто зайцы закончились. На выставке в Айдан-галерее Тавасиев продолжает работать с темой доверчивого детства. Зал галереи заполняют белые воздушные скульптуры на подиумах и холсты, на которых маленький игрушечный медведь летает в ярко-голубом небе. Только современный художник не даст забыть, что на облачные скульптуры пошел материал синтепон, который в детстве лез из подкладки куртки, а теряющийся в синеве мишка резкими желтым и красным цветом может напомнить о живописи Фрэнсиса Бэкона.

Флигель музея архитектуры, чуть ли не официально называющийся "руиной", наравне с художником Кристианом Болтанским может отвечать за магию, возникающую в инсталляции Болтанского "Призраки Одессы", – по общему мнению, это одна из лучших работ биеннале. Именно пространство служит материалом и инструментом современному художнику, автору инсталляций. Подвешенные к стропилам мерзлые шинели, между которыми, с какой бы точки не смотреть, возникает напряжение расстояний, эффект которого хочется сравнить с "садом камней". Минимализм холодной синей подсветки, или только холод на этажах старого дома тому виной, но пустые стеклянные кубы в комнате рядом тоже смотрятся по иному, а на лестнице останавливает тень от незаметно помещенного художником силуэта, гофмановски кривляющегося на сквозняке. В соседнем помещении, через светлый двор, глаза героев этой инсталляции глядят на зрителя с больших белых полотнищ. Это тот самый случай, когда понимаешь, что настоящего художника отличает "бог в деталях".

Одним из открытий биеннале стала Михаль Ровнер. В проекте "Petri Dish Table", нужно наклониться над столами, чтобы увидеть на каждом из четырех круглых блюдец-экранов движущийся орнамент. Только приглядевшись, понимаешь, что в постоянном кружении складываются в орнамент фигурки людей, обработанные на компьютере и сведенные к чистой абстракции черного знака на белом фоне.

Александр Пономарев со своей "Топологией абсолютного нуля" привлек даже не высокоумной "легендой" проекта, а тем, что в пространстве выставочных залов Московского Дома Фотографии мне впервые довелось увидеть работу современного отечественного художника, работающего в стилистике лэнд-арта. В таком характере экспозиции проявились сильные и слабые стороны искусства Пономарева – похоже, художник одновременно испытывал желание расширить тесное пространство галереи, и соблюсти в своем проекте признаки зрелищности: даже умелые зарисовки отсылают зрителя к шестидесятнической стилистике, которая сразу противоположна общему минимализму синей, "морской" гаммы. Можно сказать, что эти ошибки невольно исправила в своем проекте "Окрестности" Мария Серебрякова, который на фоне Пономарева (как и работы Григория Брускина "Мысленно вами", грешащей литературностью) казался слишком формальным и закрытым.

Сильнейшей нужно признать "историческую" часть биеннале. Одно из самых подкупающих в проекте "Сообщники: коллективные и интерактивные произведения в русском искусстве 1960 – 2000-х годов" – живое впечатление, которое обязательно возникнет за структурой и обилием материала в залах, оформленных как комнаты, посвященные отдельным художественным группировкам. Будет очень досадно, если по окончании биеннале эта сделанная с любовью и тщательно выставка не останется в экспозиции галереи, и вещи снова отправятся в запасники. Ощущение от выставки действительно "музейное", есть возможность увидеть объекты, многие из которых хорошо знакомы только по описаниям.

Когда сейчас в музейной витрине под стеклом видишь обрывок веревочки или клочок бумаги с несколькими линиями, остро понимаешь, что так и должно было случиться, произведения концептуалистов должны были оказаться в экспозиции, – вещи нарочито пустячные, они вместе с тем остаются закрытыми для постороннего. На наших глазах вроде бы лишенные смысла действия, разговоры, "мусор" коммуникации (который Кабаков развешивал на веревочках в инсталляции в своей мастерской) обретают свой узор. Как раз сейчас возникает историческая дистанция, чтобы ряд разрозненных движений обрели четкость и стали связной историей современного искусства, сохраняющей живость и непосредственность.

Гораздо лучше оценить связь времени можно в естественной для недавнего "неофициального" искусства ситуации небольших галерей, как и раньше занимающих одну-две комнаты. В рамках большого проекта музейного центра РГГУ "Квартирные выставки" несколько частных галерей представили выставки из истории современного русского искусства. В "Е.К. Артбюро" – великолепная реконструкция APTART'а, первой в Советском Союзе, полуподпольной галереи актуального искусства.

На выставке "Московский концептуализм" в галерее WAM, которая стала презентацией роскошно изданной золотой книги, искусство концептуалистов окончательно получило статус "наше все". Один из предметов в небольшой экспозиции, – объект Андрея Монастырского "Палец" 1978 года. Просунув руку, можно указать на себя своим же пальцем изнутри небольшого ящика: "Это я... Я?" Ставшее классическим произведение современного русского искусства давно вошло в предание, и может потому экспонируется как музейный объект, повешенный немного выше человеческого роста. Встав на цыпочки, мне удалось указать на себя. Однако возникшая эмоция – это не требуемый смысловой коллапс, а только чувство сопричастности героическому прошлому. Бывшая мастерская Ильи Кабакова на Сретенском бульваре, где демонстрировалось другое, столь же классическое произведение – инсталляция "16 веревок", и мастерские Общества художников "Россия" в том же доме (одна из "Квартирных выставок"), не доступны любителям искусства из-за строгого пропускного режима: частная собственность – одна из примет нынешнего времени.

Четыре этажа Московского музея современного искусства, отданы самым популярным художникам. Выставочный проект "Starz" отличается зрелищностью – важным для современного искусства свойством. Представляется вертикальная иерархия современного русского искусства, от Владислава Мамышева-Монро (на первом этаже музея), через работы группы АЕС+Ф и дуэта Виноградов – Дубоссарский, до Олега Кулика (на последнем). Удача – экспозиция Монро, который выставил новые фотографии своих перевоплощений и украсил зал разноцветными психоделическими цветами из скотча, и написанной от руки разноцветными фломастерами автобиографией. Экспозицию Олега Кулика завершает издевательская инсталляция "Толстой и куры", в которой живые куры вносят сверху постоянные поправки к бессмертному облику писателя-классика. Живые куры – птицы удивительно смирные и продуктивные для сотворчества – это один из русских ответов заспиртованной овце Дэмиена Херста. Интересно представить вид инсталляции к концу работы выставки, и возможность ее продажи в один из музеев мира.

"Пост-диаспора: вояжи и миссии" (в Московском музее современного искусства на Петровке) собрала художников родом из разных стран, переехавших жить и работать в Европу или Америку, – обычное явление для современной космополитичной арт-сцены. В общей структуре и идеологии биеннале этот проект отвечал за "глобализм", и сделал это в целом успешно: оказавшиеся на Западе выходцы из стран восточной Европы как на подбор делают универсальное искусство на общечеловеческие темы с толикой национального. Посреди московского мегаполиса не могла не порадовать инсталляция болгарина Даниэла Божкова из Америки: комната с мебелью ИКЕА, напротив дивана установлен телевизор, в котором художник монотонно зачитывает бесконечную номенклатуру товаров, а переводчица рядом дублирует это на русском. Мягкий диван вынуждал принять всю критику стандартизации и общества потребления, и не нуждающемуся в пояснениях и переводе художественному жесту нельзя было отказать в изяществе.

В залах Центрального дома художника соседствуют "Россия 2", – политизированный проект, который задумывался его автором Маратом Гельманом как заявка на изменение положений в культуре и обществе, и "Человеческий проект" – плод совместной работы четырех филиалов ГЦСИ. Если первый – неряшливо сделанная выставка с набором хрестоматийных работ "на случай", то другой привлекает внимание вдвойне – в нем участвуют художники группы "ESCAPE" и "PROVMYZA".

Известный немецкий куратор Рене Блок, выступая на симпозиуме "Большой проект для России", произнес слова, не утратившие значения в нынешней "Москве времен биеннале: "Череда биеннале в Кванджу, Сан-Паулу, Сиднее, Нью-Йорке, Шанхае напоминает карусель, которая вращается без остановки и вынуждает художественную общественность непрерывно мигрировать. Имена, лица и подходы повсюду одни и те же. Но, тем не менее, фестивалей с каждым днем становится все больше". Идея биеннале не нова и, возможно, приелась, но московская биеннале образовала свое силовое поле, и изменила наш взгляд на современное искусство.






Материалы по теме:




Ссылки:












    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования