первая страница города
вернуться на первую страницу
Искусство России

карта сайта


Нажать

Мир без политики



список всех, кто есть на GIF.RU




люди
места
события
тексты
издания
сайты











Астрахань   Владивосток   Воронеж   Екатеринбург   Иваново   Ижевск   Калининград   Кемерово   Комсомольск-на-Амуре   Кострома   Краснодар   Красноярск   Курган   Липецк   Москва   Муром   Нижний Новгород   Нижний Тагил   Новосибирск   Пермь   Самара   Санкт-Петербург   Сургут   Тверь   Тольятти   Томск   Тюмень   Ульяновск   Уфа   Хабаровск   Чебоксары   Челябинск   Ярославль   Рунет   Заграница  



 




тексты >> критика
Санкт-Петербург




  Традиция: вне мейнстрима  

Константин Учитель

Санкт-Петербург в музыкальном - как, вероятно, и в любом другом отношении привык быть одновременно метрополией и провинцией. Он боится прослыть провинцией и не стремится стать столицей (ибо все равно ощущает себя ею). Состояние тяжелое и, быть может, спасительное. Петербург не мимикрирует, он не устремлен к высотам, зияющим в прекрасном далеко. Его предназначение другое - хранить, не слишком задумываясь об осчастливленных наследниках, и разрушаться, не без эстетского интереса взирая на собственные руины.

Казалось бы, именно здесь, отражая соседство "желтизны правительственных зданий" с непросыхающими достоевскими задворками и хрущобами Веселого поселка, музыкальная культура должна поляризоваться, разделившись на официальную и неофициальную. Что-то подобное и было в 1970 -1980 годах, период сперва таинственных, а затем столь явных "неформалов", время паводка, когда многое было или казалось невозможным и неведомым. Сейчас же, если не касаться имперского по происхождению и функциям оперно-балетного театра и остатков демисезонной советской эстрады - двух ипостасей туристически-парадного Ленинграда-Петербурга, - ничего этого не существует. Нет неофициальной музыкальной культуры, т.к. в сущности нельзя говорить и об официальной. Сплошные академические задворки, для аборигена привычные и уютные. Какие-то (обыватель неспроста скажет: московские) деньги где-то далеко, там же люди и бьются за металл. Масштабы аналогичных процессов в Питере просто смешны.

Что же до позиций ("с кем вы, мастера культуры?" и т.п.) - характерно, что более чем признанные лица музыкального Петербурга относятся к самым его неофициальным фигурам. У крупнейшего пианиста нашего времени Григория Соколова телевизионщики не спрашивают о его политических пристрастиях, дирижер Марис Янсонс не расказывает репортерам о кухне своего любимого ресторана, а фото Бориса Гребенщикова не размещаются на обложках медицинско-просветительских газет. Не по причине не отсутствия желания с той стороны, но - с этой: стремно как-то.

Вообще слово раскрученность в Питерской среде произносится скорее с негативно-презрительным акцентом, без уважительного придыхания, принятого в иных широтах. Критерии сиюминутной востребованности здесь гораздо менее значимы, нежели профессионализм. И на всем звуковом пространстве от Галины Уствольской до "Оле Лукойе", от Андрея Петрова до Олега Гаркуши ощутим неизбывный и здоровый консерватизм. Даже в самом нестандартном явлении присутствует заразительный грамм академической закваски. Сколько-нибудь махровый самопал не приветствуется весьма отчетливо, и будь ты сколько угодно концептуален и раскручен, ногами работать не разрешается. Отдельные исключения лишь подчеркивают общую закономерность.

На нынешнем рубеже десяти- сто- и тысячелетий целый ряд слов и словосочетаний перестал что-либо внеисторическое означать. В их числе: классическая музыка, авангард, постмодернизм, современный джаз, рок-н-ролл. Дикие животные одомашнены, все стало привычным, многое - целлофановым. Послевоенный европейский музыкальный авангард родил единый устойчивый язык, джаз стал светски-комфортным, рок-н-ролл, как известно, мертв. Континенты, открытые с энтузиастическим восторгом, освоены, затем обжиты, наконец, слегка попорченные, стоят на капремонте или заброшены. Запустение знаменитого двора рок-клуба на улице Рубинштейна мне как-то приятнее, чем магазин сантехники в старом "Сайгоне", но это, в конце концов, дело вкуса. "Камчатку" кто-нибудь догадается музеифицировать, наряду с квартирой, где умер Петр Ильич, на "Пище" (ДК Пищевиков - многолетнее логово бардов и джазменов) повесят по мемориальной доске под каждое окошко, как на Академии Наук. Но река всегда после паводка входит в основное течение, неформальное как-то оформилось, стало привычным, и только очень отдельные, совершенно штучные субъекты остаются вне мейнстрима. Кто-то - сознательно эпатируя публику, кто-то - подчиняясь инстинкту творческого самосохранения.

Два стилистических влияния на развитие музыкальной культуры Петербурга сегодня особенно ощутимы. С одной стороны и в рок-тусовке, и среди джазовиков, и, конечно, на филармонической эстраде появилось множество выходцев из early music underground, на глазах меняющих сам подход к взаимодействию публики и артиста. Последний, нередко не без усилий со своей стороны, перестает быть трибуном или медиумом, становясь, как четыреста лет назад, честным цеховым ремесленником, создающим звуковой облик города подобно тому, как насаждает клумбы садовник.

С другой стороны, Петербург вновь ощутил себя центром многонациональной империи, и воздействие этнической музыки на все сферы музицирования резко возросло. Дело даже не в том, что появились люди, играющие на рубабе или таре, а в том, как это повлияло на слуховые ориентиры публики, получившей возможность ощутить себя частью не только России и Европы, Запада и Севера, но в значительной степени - Востока и Юга...

Музыкальный Петербург - небогатый город с огромным потенциалом и непомерными амбициями. Экспортер профессионалов и художественных идей, не умеющий использовать их на слабом внутреннем рынке, столица несуществующей (уже или еще) страны. Если вы хотите совершить экскурсию по нему, не забудьте, помимо указанных в этом и других справочниках объектов, посетить консерваторский двор, с печальной огромной дымовой трубой посередине, вышеупомянутый двор рок-клуба, светомузыкальный фонтан в Александровском саду (Горводоканал благородно предлагает в летний субботний вечер послушать Россини), подземные переходы близ станции метро "Невский проспект" - вот это настоящий under. Один мой знакомый звукорежиссер попросил сидевшего там слепого старика, изумительно игравшего на аккордеоне, записать музыку для спектакля, за деньги, конечно, и что ж? Старик наотрез отказался... Наконец, ж.-д. станцию "Удельная", на платформе которой вы несомненно встретите многих интересующих вас персонажей, едущих обозревать Финский залив, где музыка сосуществует с другими стихиями на равных.










Gif.RU  |  Санкт-Петербург  |  критика


Copyright © 2000-2012 GiF.Ru
Напишите нам письмо на этот адрес





  Rambler's Top100 Яндекс цитирования