первая страница города
вернуться на первую страницу
Искусство России

карта сайта


Нажать

Мир без политики



список всех, кто есть на GIF.RU




люди
места
события
тексты
издания
сайты











Астрахань   Владивосток   Воронеж   Екатеринбург   Иваново   Ижевск   Калининград   Кемерово   Комсомольск-на-Амуре   Кострома   Краснодар   Красноярск   Курган   Липецк   Москва   Муром   Нижний Новгород   Нижний Тагил   Новосибирск   Пермь   Самара   Санкт-Петербург   Сургут   Тверь   Тольятти   Томск   Тюмень   Ульяновск   Уфа   Хабаровск   Чебоксары   Челябинск   Ярославль   Рунет   Заграница  



 




тексты >> краеведение
Санкт-Петербург




  Страна ОБЭРИУ  

Елена НЕВЕРДОВСКАЯ, Максим РАЙСКИН

...Страшно жить на белом свете
В нем отсутствует уют...
Н.Олейников

Для памятников Петербурга, как и для его жителей, существуют благоприятные и неблагоприятные районы. Так в особо выгодных местах скапливается такое множество различных монументов, что им приходится, если так можно выразиться, вставать в очередь, чтобы попасть на особенно любимую площадь и простоять на ней хоть пару лет. В других же наблюдается явный недостаток этих архитектурных излишеств. Одним из таких неблагоприятных районов является местность, отделенная от центральной части Питера с одной стороны Фонтанкой, Невским проспектом - с другой. В этом районе очень мало памятников. Да и те, что есть, появились недавно и жмутся по темным дворам, переулкам или зависают на границе с более счастливыми местами, подобно Чижику-Пыжику. Те же, которым повезло с площадью, обделены людским вниманием - как белый Есенин в Таврическом саду или железный Феликс под окнами погрануправления. На удивление, любимыми народом оказались памятники с неприметной внешностью и со сложной судьбой - маленькие тщедушные персонажи, соразмерные простому обывателю.

То со стороны Литейного проспекта, то от продуваемого всеми ветрами Марсова поля, то вдоль Фонтанки тянутся паломники, чтобы взглянуть на птичку-невеличку, пьющую воду из канавки. Чижик-Пыжик имел все основания стать туристической достопримечательностью, но сейчас Вы не найдете его ни в одном туристическом справочнике. Бронзовый Чижик примостился на гранитной стене гораздо ниже той точки, с которой зрители могли бы его как следует рассмотреть. К тому же, место его расположения не нанесено на карты, не упомянуто в путеводителях. Все вышеперечисленное приводит к тому, что простое ознакомление с монументом приобретает характер приключения - поиска зарытых сокровищ по устному описанию бывалых путешественников.

Чтобы не уподобляться новым идолопоклонникам, свесившим свои головы через парапет у самого Инженерного моста через Канавку, рассматривать птичку стоит с Пантелеймоновского моста. Этот вожделенный питерцами и любителями Питера объект придумал и очень точно поместил Резо Габриадзе. Теперь любой почитатель Чижика-пыжика, пришибленный большим пальцем Атлантовой ноги с богатой Миллионной или задавленный теснотой и грязью дворов Моховой, может насладиться собственной величиной и значительностью. С чувством превосходства двинет он в сторону противоположную парадному Петербургу. И на его пути обязательно возникнут персонажи достойные обэриутского карнавала. Как памятник самому себе, проплывет по Литейному вдохновленный турист мимо никогда немытых стекол коммунальных квартир.

Рюмочные, булочные, заросшие грязью пирожковые, дребезжащие по рельсам трамваи хранят еще советскую атмосферу, которую не способен перебить модный "Дизайн света", не могут украсить "шкафы-купе", не в состоянии изменить только что произведенный капитальный ремонт проспекта. То из одной, то из другой подворотни возникают, гремя бутылками и тяжко вздыхая под тяжестью коробок,

    Чиж-алкоголик,
    Чиж-параноик,
    Чиж-шизофреник,
    Чиж-симулянт.

Они поддерживают в путешественнике сладкое чувство непричастности к низшему миру птиц и насекомых. Но не стоит слишком увлекаться - выходить на Невский проспект, ведь там можно лишиться столь благодушного настроения. Подозревая об этом, турист задержится У Мариинской больницы, чтобы поближе рассмотреть Чашу со змеей. Монумент, чья история по своей драматичности может сравниться с приключениями Чижика-пыжика, периодически выкрадываемого и возвращаемого на место.

Больше века простояла Чаша со Змеей у забора больницы, вечная, как клятва Гиппократа, по классицистски прекрасная как академическая скульптура. Но этот вневременный символ не пережил современный беспредел. По слухам, в конце 80-х - начале 90-х московский художник Алексей Беляев-Гинтовт свернул змее шею, используя ее в качестве указателя. В зависимости от того, куда он направлялся, Гинтовт поворачивал ее то в сторону Сайгона, то - по направлению к своему дому. Однажды зимой змея, не выдержав трескучего мороза, обломилась. Несколько лет чаша простояла пустой, пока осенью 1997-ого "Новые Тупые" не водрузили туда своего колченогого комара, назвав его памятником. Местные летописцы, поверив "Тупым", тут же причислили этот объект к городским монументам и стали сравнивать с конструктивистскими скульптурами 20-х годов. Даже сейчас, когда в чаше красуется новая змея, вспоминается памятник Комару, простоявший ровно полгода с 19 октября 1997 года по 19 мая 1998. Его авторы, однако, настолько серьезны, что не считают возможным что-либо воздвигать или увековечивать - хоть в камне, хоть в проволоке. Для Тупых Комар существовал ровно столько времени, сколько требуется, чтобы выпить пару бутылок водки, а затем проползти по мокрой листве.

В районе, столь вредном для памятников, есть еще одно абсолютно гиблое место - Шереметьевский сад. Сколько раз там пытались что-либо воздвигнуть, а он по сей день стоит неохваченный монументальной пропагандой. В 1995 году на первом Хармс-Фестивале устанавливали памятник Хармсу, в результате он находится теперь где-то в другом месте. В 1996 году, во время второго Фестиваля, хоронили таракана - ни надгробья, ни памятной плиты не осталось от того ритуального действа, посвященного Николаю Олейникову, этому певцу насекомой жизни - его маленькие герои незаметно проживают свою жизнь и так же бесследно исчезают.

    Сторож грубою рукою
    Из окна его швырнет,
    И во двор вниз головою
    Наш голубчик упадет.

Тогда же МЕТОДУРХовцы попытались другим путем решить проблему отсутствия необходимого паркового антуража - создали аллеи живых скульптур. Студентки на время застыли, представляя зрителям известных, но уже покинувших наш мир, девушек с веслом, девушек с мячом, девушек с молотком. Но ничто не вечно, а тем более живые скульптуры. Сад опять стоит пуст, но хранит память обо всех непоставленных в нем памятниках. Поэтому туристу, склонному к более эстетизированному и утонченному (чем прогулка по грязному Литейному) времяпрепровождению, можно посоветовать войти во внутренний дворик Шереметьевского дворца:

    Если ты посмотришь в сад,
    Там почти на каждой ветке
    Невеселые сидят,
    Будто запертые в клетки
    Наши старые знакомые
    Небольшие насекомые...

На самом деле, насекомых там немного, да и место, где захоронен драгоценный саркофаг с тараканом, никак не отмечено. В садике гуляют старые девы с книжечками возвышенных стихов и бабушки с многочисленными внуками.

Однако, скоро все может измениться. В начале нового тысячелетия градостроители пошли в наступление на этот лишенный памятников заповедник. В апреле 2000 года на площади между набережной Фонтанки и Симеоновской церковью был установлен фонтан "Река времен" и скульптура "Новый век". Все вместе - аналог брюссельского "Писающего мальчика". Двухметровый голый пацан с фонтаном - в отличие от Manequin Pis его не нужно искать - виден издалека. Окажется ли этот герой нового времени победителем злого духа места, предпочитающего погребенных тараканов и невидимых комаров, покажет время.












Gif.RU  |  Санкт-Петербург  |  краеведение


Copyright © 2000-2012 GiF.Ru
Напишите нам письмо на этот адрес



Предлагаем Вашему вниманию современный и надежный новый грузовик ГАЗ 3309 по цене завода производителя. Всегда низкие цены!


  Rambler's Top100 Яндекс цитирования