первая страница города
вернуться на первую страницу
Искусство России

карта сайта


Нажать

Мир без политики



список всех, кто есть на GIF.RU




люди
места
события
тексты
критика
феномены

краеведение
манифесты
исследования
издания
сайты











Астрахань   Владивосток   Воронеж   Екатеринбург   Иваново   Ижевск   Калининград   Кемерово   Комсомольск-на-Амуре   Кострома   Краснодар   Красноярск   Курган   Липецк   Москва   Муром   Нижний Новгород   Нижний Тагил   Новосибирск   Пермь   Самара   Санкт-Петербург   Сургут   Тверь   Тольятти   Томск   Тюмень   Ульяновск   Уфа   Хабаровск   Чебоксары   Челябинск   Ярославль   Рунет   Заграница  



 




тексты >> феномены
Санкт-Петербург




  Пять мифов Петербурга  

Лев Лурье

Во все времена Петербург строился с оглядкой - на "золотой век", на определенную идею, концепцию. Он всегда пытался воплотить некий идеал, лежавший чаще в прошлом чем в будущем. Представление о Петербурге, его по выражению Анциферова "миф" складывался и под влиянием этих идей и под воздействием всего комплекса популярных и модных в разные эпохи умонастроений. Скажем, ансамблевый принцип ампира, вытекал из идей просвещенного абсолютизма, но отношение к самому Просвещению и абсолютизму со временем менялось. Итак, для дешифровки семантики города нам необходимо понять и на какие образцы ориентировались данное здание, интерьер, парк или градостроительный прием и то, как воспринимала эти образцы и стоявший за ним шлейф ассоциаций каждая последующая эпоха. Перечислим основные идеи и образцы и порождавшиеся ими мифы. Барочный и классицистический Петербург. От Петра до Николая I архитектура Петербурга воплощала идеи величия Российской империи, разрыва с старомосковской "дикостью", прогресса, порядка, закона. Литература XYIII- первой трети XIX века от Прокоповича до Батюшкова воспринимала этот комлекс идей прямо и в общем разделяла их. Город построенный с чистого листа, олицетворение будущности России воспринимался в духе идей прогресса и Просвещения. Петр оптимистически попирал змею и оправданно поднимал Россию на дыбы. Со времен пушкинского "Медного всадника" и вплоть до начала XX века отношение к императорской России и к ее державному основателю резко меняется. И западники и славянофилы считают Петербург воплощением строя основанного на произволе над человеческой личностью. Для славянофилов важна еще и культурная чуждость России постпетровской культуры и архитектуры этих, словами Достоевского, "языческих храмов в чухонских болотах". В результате классический Петербург воспринимается как бездушное скопище казарм и дворцов - нечто глубоко формальное, неоригинальное, второсортное. Это ощущение города пропагандируется "властителями дум" от Гоголя и Лермонтова до Достоевского и Салтыкова-Щедрина. Оно продолжается в XX веке у символистов - прежде всего у Блока, но и у Анненского ("потопить ли нас шведы забыли"). В творчестве архитекторов, начиная с Тона, чувствуется желание как можно дальше уйти от традиций классицизма и ампира, они как бы стесняются петербургского "золотого века". Стасов пропагандирует "гениального" Макарова, внедряющего в зодчество города древнерусский элемент. Мирискуссники и акмеисты видят в "желтизне правительственных зданий" уже не только и не столько воплощение России открытой на Запад, сколько памятник блистательному "золотому веку" русской культуры. Петербургская архитектура воспринимается как эталон, образец для подражания и стилизации. В советское время изучение классического Петербурга становится на некоторое время одной из немногих легально возможных в Ленинграде форм ностальгии по старому Петербургу. "Летний сад", "Царское село", "Мойка, 12" становятся понятиями-символами. От Анциферова и Яцевича до Грабаря, Аркина и Гримма книги местных краеведов и историков архитектуры несут зашифрованное послание об имперском прошлом. С другой стороны официальная поздне - сталинская Россия черпает в классицистическом Петербурге некую модель для заимствования этикета, архитектурных форм, геополитических идей. С 1950-х годов интерес к классическому Петербургу вытесняется двумя другими мифами о Петербурге серебрянного века и о Петербурге Достоевского (только декабристский миф в брежневское время обращен собственно к "золотому веку"). Внимание к классике в середине 1990-х связано с конъюнктурой международного антикварного рынка, где всегда котировался "имперский" стиль.

Архитектура периода эклектики воспринималась большинством современников и потомков как уродливая и случайная. Это отношение преобладало среди большинства искусствоведов, да и горожан. Пожалуй только Добужинский увидел своеобразную красоту брандмауэров и дворов-колодцев. Переоценке города середины XIX века способствовали "Петербург Достоевского" Н.П.Анциферова и "Северная элегия" Анны Ахматовой . С конца 1950-х годов интерес к творчеству Достоевского приобретает все более широкий характер "Идиот" в БДТ; сенсационный успех иллюстраций Ильи Глазунова). К тому же при всей незамысловатости рядовой "штукатурной" архитектуры эклектики она выглядела человечной и разнообразной на фоне архитектуры хрущевско-брежневской. В городских пейзажах "левого ЛОСХА" (Пакулин, Крестовский), фотоискусстве (раньше всего у Бориса Смелова) Петербург Достоевского предстает как-бы Петербургом par exellence. Представляется, что потенциал мифа Петербурга Достоевского не исчерпан и когда-нибудь Казанская и Литейная части станут такими же модными у рафинированных знатоков как Петроградская сторона Восхищение "новой Америкой", редкое для русской культуры удволетворения настоящим, было отчасти свойственно, самому первому ядру петербургских пассеистов - мирискуссникам и акмеистам. Свидетельство тому, скажем, книга Г.Лукомского "Новый Петербург". Но настоящий миф о 1913 годе был создан в постреволюционное время настоящими и внутренними эмигрантами. И для Ахматовой, Мандельштама, Анциферова, Голлербаха и для Г.Иванова, Одоевцевой, Оцупа "блистательный Сант-Петербург" становится своеобразным градом Китежем, воплощением потерянной России. Именно полузапретная информация о предреволюционной столице -ее рынках, журналах, архитекторах, храмах, обычаях становится онтологической основой позднепетербургского мифа 1920-90-х годов. Своего апогея любовь к акмеизму, модерну, неоклассике достигает в 1970-80 годы. После этого миф, ставший ядром идеологии петербургского регионализма, быстро опошляется и становится частью местной массовой культуры.

Цельного мифа о Ленинграде у большевиков не было. Ранняя версия (до середины 1920-х) годов исходила из идеи Петрограда как четвертого Рима, города в котором началась мировая революция. Ленин становился в ряд с Константином и Петром. Москва в будущем должна была оставаться столицей РСФСР, Петербург столицей всемирного СССР, местоположением Коминтерна, председатель которого, Григорий Зиновьев именно здесь имел свою ставку. Кировский и раннеждановский миф - Ленинград, колыбель трех революций, город особый, но все же явно второй в СССР. Рудименты петроградского и петербургского мифа считались политически опасными. При всем своем различии "Дело краеведов" и "Дело ленинградского центра" были направлены против местного регионализма. В послевоенное время появляется "блокадный миф", дополняющий кировско-ждановский (Киров после гибели становится местночтимым коммунистическим святым, потеснив Урицкого, Володарского и прочих Крунштернов, Восковых, Толмачевых, Скороходовых). И Киров и в особенности блокада становятся частью народного ленинградского мифа. Возможно репрессии 1947-49 года против выходцев из Смольного с одной стороны, и писателей с другой, связаны с потенциальными опасностями, которые ощущала в этом мифе высшее руководство страны. В постсоветское время постепенно создается миф романовско- ходыревский, имеющий две инкорнации - коммунистическую и внепартийно-ностальгичесукую. В первой - Ленинград, город где без задержек платили пенсии, дети ездили в пионерские лагеря, не было бандитов и нищих, комсомол отличался боевитостью, строилось муниципальное жилье. Во втором варианте - советский Ленинград город особой духовной культуры, город Мравинского, Товстоногова, Акимова, истинной культуры, самый рафинированный город СССР (отсюда идея "культурной столицы"). Ну и наконец ленинградский неофициальный миф. Ленинград - город Бродского, Довлатова, "Сайгона", Гребенщикова, Науменко, Цоя, "Митьков", "системы" - столица неофициальной России. Все пять петербургских мифов имеют свойства порождать актуальную культуру. Это не значит, что другие мифемы не могут быть и не будут использованы в дальнейшем.












Gif.RU  |  Санкт-Петербург  |  феномены


Copyright © 2000-2012 GiF.Ru
Напишите нам письмо на этот адрес





  Rambler's Top100 Яндекс цитирования