первая страница города
вернуться на первую страницу
Искусство России

карта сайта


Нажать

Мир без политики



список всех, кто есть на GIF.RU




люди
места
события
тексты
критика
феномены

краеведение
манифесты
исследования
издания
сайты











Астрахань   Владивосток   Воронеж   Екатеринбург   Иваново   Ижевск   Калининград   Кемерово   Комсомольск-на-Амуре   Кострома   Краснодар   Красноярск   Курган   Липецк   Москва   Муром   Нижний Новгород   Нижний Тагил   Новосибирск   Пермь   Самара   Санкт-Петербург   Сургут   Тверь   Тольятти   Томск   Тюмень   Ульяновск   Уфа   Хабаровск   Чебоксары   Челябинск   Ярославль   Рунет   Заграница  



 




тексты >> феномены
Санкт-Петербург




  Петербургская "Новая серьезность"  

Алексей Корзухин

"Во всех ситуациях на вещи лучше смотреть возвышенно".
Мусаси

Петербургский художник в идеале - возвышенный герой внешне и внутренне (Цой, Георгий Гурьянов, Вадим Овчинников, Владимир Сорокин и др.), готовый отстаивать свою позицию в искусстве вплоть до поединка. Известны печальные случаи, когда дискуссия о прекрасном, где-нибудь в мастерской, заканчивалась нанесением травм несовместимых с жизнью.

В середине 90-х, насытившись "перестроечной" динамикой, и получив незаменимый опыт обеднения, авангардисты поколения восьмидесятых в значительной своей части пришли к самодостаточности, пойдя каждый своим путем - неоакадемизма, религии, киберпанка и т.д. Они во время получили инициационную прививку "попса" и "западничества", переболев этими болезнями в легкой форме. Отсутствие такого опыта и запоздалые попытки приобрести иммунитет составляют ныне много проблем для тех, кто проигнорировал массовую культуру тогда, когда работа с нею была актуальна и интересна.

Символом этих перемен стала выставка "Альтернативный Музей", открывшаяся в 98г. в Мраморном Дворце. Ее значение заключалось в том, что она символизировала расставание с замечательной эпохой - периодом насыщения местной почвы семенами современной западной культуры. То есть, это прощание с ориентацией на Запад с его рыночными идеалами, и на поп-культуру одновременно. Проблема Восток-Запад уже мало кого всерьез беспокоит, о чем прозрачно говорит вышедшая в Петербурге книга-альбом О.Котельникова и А.Медведева про пингвинов и белых медведей, предлагающая новую гео-политико-культурную ось Север-Юг (Арктика-Антарктика).

Поколение 80-х, которое еще лет пять назад могло участвовать в "молодежных" выставках, превратилось в учителей и чуть ли не стариков. По отношению к нему с одной стороны появилось большое количество не амбициозной "молодежи" (часто оказывающейся настоящими старичками). Ситуация по контрастности генераций напоминает "Двух гусар" Льва Толстого. Если предыдущее поколение было первопроходцами - авантюристами, миссионерами, конквистадорами, то новое существует в уже очерченном ареале, не пытаясь осваивать ничего неизведанного, а тем более что-либо ниспровергать. Главное для них - освоиться в уже существующих структурах. Это хакеры-землепашцы, дизайнеры-торговцы, рейверы-буржуа и новые гнилые акционисты.

С другой стороны, появились художники, которых называют "новые серьезные". Так, например, молодой художник не выходит из мастерской, осваивая старинную технику гуммиарабика (светописи); другой спит и видит день, когда удастся пойти в запасники Эрмитажа и посмотреть старинные гравюры; две подруги-художницы, опаздывая на выставку в Германии, просто переходят ночью лесную границу без документов и таким же путем, возвращаются, что демонстрирует абсолютное доминирование интересов искусства над какими-либо бытовыми и политическими реалиями. Они не любят клубов и светской жизни, предпочитая уединение. В основном, это молодежь близкая к Неоакадемизму - Стас Макаров, Егор Остров, Андрей Попов, Дмитрий Юдов и др., их учителя - Д.Егельский и Г.Гурьянов.

С тех пор как в 95 году молодые художники начали собираться в садах для чтения стихов, можно сказать, что "неоакадемический" стиль окончательно утвердился: Он захватил молодежь, идентифицировавшую с ним свой новый спокойный и сдержанный стиль поведения. Праздник Неоакадемизма в Павловске можно было бы сравнить с рейвом по количеству модной публики, если бы не классический квартет, арфа, сопровождавшая поэтические чтения и музыкальной композиции Б.Ино "Тинторетто". Неоакадемитстам удалось убедить молодых художников, осваивающих новые технологии, что без штудирования классических образцов тем не пойти дальше геометрических примитивов. Таким образом, Неоакадемизм освоил технологии и средства массовой информации (телепрограмма "Демо" и передача "Новая Академия" на станции "Порт-FM", где юные рейверы первый раз в жизни слышали Люли и Шостаковича).

Еще в первой половине 90-х наметилось явление, которое называли "Новым морализмом". Так, строгими православными людьми стали многие некрореалисты. В.Тамразов проектировал небывалый храм, а в конце десятилетия ушел в монахи. "Новый художник" Сотников и "Дикий" Козин стали служителями церкви. Во дворе на Пушкинской-10 Г.Малышев, Ю.Циркуль и ряд других художников символически сжигали "искусы" - сигареты, бутылки и изображение женщин. В 98 году на форту в Финском заливе, во время акции, посвященной 500-летию сожжения Савонаролы, художники уже жгли свои произведения, книги и наркотики. Совершенно изменился образ жизни бывших "хулиганов" - Котельникова, Маслова и др. Модная художница ехала к святому старцу за благословением, прежде чем отправиться на Казантип. У этого же отшельника нашел свое благословление фестиваль "СКИФ".

Важно и то, что некоторые художники, весело жившие во время "тоталитарного давления", не выдержали, когда настала необходимость отвечать за самих себя. Внимание со стороны КГБ, как оказалось, было реальной почвой для самоутверждения и разделении ответственности. "Новые русские", создавшие свою этнографическую культуру, не стали коллекционерами современного искусства, предпочитая традиционные художественные ценности. Эта культура нового купечества ангажирует профессионально пишущих, снимающих и поющих в большей степени, чем художников, т.к. нуждается скорее в дизайнерах и оформителях, чем в фантазерах. И эта культура действует на многих бывших представителей альтернативного искусства более угнетающе, чем в свое время советские чиновники.

Эффект грозного знамения имела волна смертей людей художественного круга в 96-98 годах, в особенности художников, сущностных для Петербурга, выполнявших роль "несущих конструкций" - таких как Вадим Овчинников и Сергей Курехин, умевших брать на себя ответственность за других, раздавая окружающим ролевые функции. Часть художников просто куда-то исчезла. Некоторые поселились за городом, например в Коломягах, где издается журнал "Сельская Жизнь". Апогеем этой тенденции стало образование так называемой "Священной Инквизиции", как прозвали за особую истовость обратившихся к церкви В.Тамразова, В.Фролова и Д.Егельского, начавшего писать иконы. Можно заметить, что чем радикальнее было проживание бывших авангардистов, тем более правоверными ортодоксами и моралистами они становятся.

В конце 90-х можно констатировать, что тенденции понимания искусства, как общения, коммуникации, "вовлечения зрителя" и пути удовлетворения все новых потребностей, так бурно развивавшиеся все десятилетие в Петербурге, и ставшие официальной художественной идеологией на Западе - признаки "энергетического кризиса". Если осознать это как серьезную проблему современного человека и культуры, то настойчивое обращение художников к "отшельничеству" и "аскезе", как условиям реального творчества, не будет неожиданностью. В целом такой поворот событий можно считать достижением местной художественной культуры, выводящим ее к новым горизонтам.

Повествование можно завершить, с одной стороны, словами из композиции "Новых композиторов": "Вы, наверное, думаете, что наша история подошла к концу? Нет, все еще только начинается", а с другой, последними словами "Этики" Спинозы: "Но все прекрасное так же трудно, как и редко".










Gif.RU  |  Санкт-Петербург  |  феномены


Copyright © 2000-2012 GiF.Ru
Напишите нам письмо на этот адрес



грузовые перевозки по москве и области


  Rambler's Top100 Яндекс цитирования