Обзоры и репортажи

Проверка на прочность: Ширяевская биеннале (часть 1)


Международная биеннале современного искусства в волжской деревне Ширяево проходит уже в пятый раз и, как всегда, в экстремальных условиях. Здесь сталкиваются разные пласты времени, национальные и территориальные принадлежности. На бритые головы местных жителей с их полу-советским, полу-древнерусским бытом сваливаются патлатые раскованные иностранцы. Борьба искушенных организаторов с пресловутым выставочным "белым кубом" происходит на фоне непонимания простого народа, который немаркированный пространством "белого куба" объект не всегда способен осознать как искусство. Московский художник-марксист оказывается в роли муравья из басни, который пытается учить стрекоз – европейских художников, привыкших к грантовой системе "под каждым под кустом готов и стол и дом". Именно "Дом" был темой нынешней биеннале, дополняя ежегодную, сквозную тему "Между Европой и Азией", и как домики трех поросят из сказки, теоретические и практические построения художников прошли проверку на прочность в контексте дикой природы.

Дмитрий ГутовСамую провокационную работу на биеннале сделал Дмитрий Гутов. Он, правда, не стремился никого шокировать, но вышло неожиданно. Эффект неуместного дресс-кода: в купальнике или деловом костюме самом по себе нет ничего зазорного, но девушка в бикини в библиотеке произведет фурор, а человек в костюме на пляже будет сочтен сумасшедшим. Так и Гутов стал причиной жарких споров, так как приехал работать туда, где все отдыхают, и был серьезен среди беззаботных.

Гутов всего лишь хотел рассказать о том, что "он чужой на современном празднике жизни" и его дом – античность. Он построил высоко в прибрежных горах подобие греческого амфитеатра, с видом на Волгу, а на одной из березок, окружавших "сцену", повесил репродукцию со статуей Венеры Милосской.

Дмитрий Гутов. V Ширяевская биеннале современного искусства, Самара, лето 2007 года

Уставшим от долгого подъема на гору зрителям он прочитал рассказ Глеба Успенского, русского писателя-реалиста 2-ой половины 19 века. Сборник его произведений он купил по приезде в Самару в букинистическом магазине за 10 рублей. Недорого оценили его и представители современного искусства. А зря, сюжет удивительно подходил к передвижническому прошлому Ширяево, где Репин делал эскизы для "Бурлаков". Рассказ называется "Выпрямила". Написан он от лица уездного учителя, "маленького человека", придавленного безысходностью жизни и попавшего в Париж в качестве гувернера. Там он посещает Лувр и, увидя Венеру, чувствует, что она выпрямила его согбенную душу. После чтения рассказа Гутов сказал, что современное искусство перед классикой ничтожно, потому что не может так возвысить человека. Далее – что современное искусство зависит от контекста, а классическое от него независимо. Иностранные участники фестиваля, не сбежавшие еще во время чтения, стали возмущенно расходиться. "Живой флюксус" посчитал, что ему прописные истины о контексте и его отсутствии слушать оскорбительно, и они отправились далее внедряться в контекст. А зря – выпрямить может только то, что не искривляется по лекалам ситуации, но моделирует ее.

Дмитрий Гутов. V Ширяевская биеннале современного искусства, Самара, лето 2007 года

Столь самодостаточная публика Гутова не остановила, он высказал свои мысли до конца и вступил в дискуссию с оставшимися, теми, кто был готов поразмышлять. После чего, узнав, что в Ширяево собирается художник Юрий Альберт, который планирует сделать с ним совместный проект, а именно – запрячь Гутова как бурлака и заставит тащить корабль, Гутов извинился, сказал, что его ждут срочные дела в Москве, и отбыл, не дожидаясь конца биеннале.

А иностранные гости не утихали еще долго, говоря, что если бы заранее не было объявлено, что это перформанс, а сразу сказали бы, что это лекция, они бы не возмущались так сильно. Интересно, что подобная формальность могла бы их успокоить. Вот такая борьба за свободу творчества: перформанс должен выглядеть так, как они это себе представляют, а вот как лекция он выглядеть не может.

Юрий АльбертНаконец-то прибыл долгожданный Альберт. Для того, чтобы сделать в Самарском художественном музее акцию из серии "Экскурсия с завязанными глазами". Перед входом в залы всем завязали глаза черными повязками, и началась экскурсия, впечатления от которой несравнимы ни с чем. Для познания визуального заработали чувства, которые в процессе обычно не участвуют – слух и осязание. Обычно в залах нельзя говорить громко, трогать что-либо, смотришь на картины, затихаешь, уходишь в себя и становишься чистым взглядом, телесная оболочка как бы исчезает. Здесь телесность возвращается, трогаешь стены, двери, чувствуешь себя объемом в пространстве, который нужно сберечь от повреждений. Прикасаешься к тем, кто идет рядом с тобой, чтобы направить их или узнать направление, громко говоришь, куда дальше. Нарушаются музейные правила, но создается заботливое братство посетителей. Слух обостряется, из того, что говорит экскурсовод, внезапно начинаешь выделять фигуры речи вроде: "как вы видите", "очевидно" и другие однокоренные, которые выглядят издевкой. Начинаешь испытывать общее недоверие к словам: "справа от вас находится портрет Екатерины II". А вправду ли он там, не обман ли это. И более глубокое – а верно ли экскурсовод трактует? Но послушать картины все-таки было интересно.

Юрий Альберт. Экскурсия с завязанными глазами. V Ширяевская биеннале современного искусства

Особенно тронул зрителей рассказ экскурсовода о картине Перова "Слепцы". "На картине перед нами открывается потрясающий вид русской природы – река, поля и холмы. По дороге, ведущей из церкви на холме, бредут нищие слепцы. Они несчастны, так как не могут видеть этой красоты. Поэтому все, что им остается – это ходить в церковь".

В зале искусства начала 20 века один из участников акции Альберта обратился к экскурсоводу, попросив позволить ему рассказать об одной из картин в этом зале. Она разрешила, гадая, как он это сделает. "Дело в том, что я могу говорить о ней с закрытыми глазами. Она принадлежала моим дедушке и бабушке. Я любил сидеть в кресле под ней. В тяжелые времена мои родители продали ее музею. Это – школа Сапунова. Фрукты лежат на поверхности полированного стола и отражаются в ней. Если внимательно присмотреться, можно увидеть также отражение в столе трех человеческих фигур. Правда не всем удается их увидеть". В этот раз их не увидел никто, но все поверили, что они есть.

Юрий Альберт. Экскурсия с завязанными глазами. V Ширяевская биеннале современного искусства

В зале авангарда экскурсовод смешалась: если о торжестве передвижнического нарратива можно судачить часами, обсуждая жизненные перипетии героев картин, то здесь требуется точность описания не житейского, а искусствоведческого. "Жизнь в большом городе" Малевича была описана так: "Это абсолютно абстрактная картина. Малевич говорил, что изобразил на картине отель "Метрополь". Кое-где мы можем увидеть лица горожан". Тут женщина из публики потребовала рассказчицу определиться – если на картине видны лица, то она все-таки фигуративная, а не абстрактная. Внятного ответа не последовало. Но, кажется, картину можно все-таки назвать абстрактной, если считать таковой ту, на которой не видно ничего конкретного. А для всех участников акции она равнялась по содержательности "Черному квадрату".

Юрий Альберт. Экскурсия с завязанными глазами. V Ширяевская биеннале современного искусства

Продолжение обзора – - – >


Авторы фото: Дмитрий Гутов, Юрий Альберт



полный адрес материала : http://www.gif.ru/reviews/shiryaevo-1/


  Rambler's Top100 Яндекс цитирования