Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 18.12.2017

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Неформат


Вернуться к ленте

Живее всех иных

15.11.2006

Виктория Мусвик
Коммерсантъ


Леонид Брежнев на снимках Владимира Мусаэльяна

6 декабря человечество отпразднует столетие Леонида Ильича Брежнева. Государственный исторический музей решил отметить дату загодя – экспозицией "Фотограф и генсек" (работы спецкора ТАСС Владимира Мусаэльяна). ВИКТОРИИ Ъ-МУСВИК показалось, что содержание оказалось в полном соответствии с формой подачи материала.

Выставка "Фотограф и генсек" вызывает оторопь. И дело не только в ошеломляющем количестве развешанных по периметру большого зала снимков "дорогого Леонида Ильича", а в возникающем практически с порога ощущении дежавю. Это чувство многократно усиливается, стоит прислушаться к разговорам посетителей: "чего привязались к нему, симпатичный мужик был, ну любил побрякушки, ну награждали его", "Галя на этом снимке еще неплохо выглядит". Впрочем, о том, что именно ожидает зрителя, можно было догадаться по благостным строкам пресс-релиза о "выставке-летописи, рассказывающей об эпохальных событиях, в центре которых был лидер Советского государства" и по укоряющим фразам о происках "российских и иностранных журналистов", которые "пытались получить у автора эксклюзивные фотографии". Процитированные же слова самого фотографа "Снимать вождей – тяжелый крест" вообще показались каким-то анекдотом в духе героев Фазиля Искандера.

Что касается фотографий, то не очень понятно, в чем именно состоит их эксклюзивность. Снимки в основном знакомые – из "Правды" и "Советской России" застойного времени. Вот товарищ Брежнев стоит на трибуне Мавзолея бок о бок с товарищем Сусловым – а вот уже рядом с товарищем Косыгиным. Вот он же встречается с Ясиром Арафатом (варианты: с лидерами соцстран тов. Гусаком или Тито, лидерами капстран господами Фордом или Никсоном). Вот ровно с тем же застывшим лицом-маской он целует в губы подносящую ему букет немецкую девушку, сидит на трибуне среди пионеров "Артека", наблюдает за выступлениями фигуристов Ирины Родниной и Александра Зайцева. Что касается обещанных "закрытых для публики мгновений его личной жизни" – то да, все это тоже наличествует. Вот Леонид Ильич показан, так сказать, домашним образом: в спортивном костюме и солнечных очках во время прогулки на яхте по Черному морю. Вот он же на охоте смотрит на костер или стоит с ружьем наперевес в неловкой позе человека, которому даже на отдыхе неуютно в своем собственном теле.

Честно говоря, в данном случае даже как-то неловко рассуждать о мастерстве фотографа. Да, Владимир Мусаэльян – мастер с собственным взглядом, хотя, конечно, не первой советской репортерской десятки. Диагональ в композиции, как говорится, работает. Это доказывают его репортажи из Звездного городка или фотография, на которой мать Юрия Гагарина прижалась щекой к портрету погибшего сына. Но вот его "леонидиана" – это какая-то полая оболочка, из которой все личное, эмоциональное или репортерское вымарано недрогнувшей рукой, и даже снятый "с натуры" кадр кажется неумело осуществленной постановкой. При этом все это находится в каком-то потрясающем соответствии со строем, в котором за пышными обрядами и бравурной риторикой скрывались экономические проблемы и старческая немощь его лидера.

"Соответствие", наверное, тут ключевое слово. Владимир Мусаэльян, в сущности, один из крестных отцов гламура. Те же рассуждения об "эксклюзиве", статичность поз и тщательный отбор "позитивных" ситуаций – эдакое простое называние вроде бы без осмысления, но с тайным смыслом ("Поп-звезда Маша Петрова в модном ночном клубе в шубке из нутрии"). Та же готовность прогнуться под того, кто облечен властью или деньгами. Конечно, в случае товарища Мусаэльяна дело отчасти в бесчисленных проверках его работ в разных инстанциях на "соответствие канону". Но за этими снимками можно обнаружить и кое-что еще: практически полное отсутствие иронии, потрясающее созвучие вечно "застегнутого на все пуговицы" кумира и его самого преданного поклонника.

Возможно, именно поэтому ставший в 28 лет личным фотографом вождя Владимир Мусаэльян попал, что называется, в яблочко. Наверняка он, "раз и навсегда покоривший охрану и протокол" (так в пресс-релизе!) и выбегавший на летное поле впереди Леонида Ильича, имел возможность делать и неожиданные кадры. Но сила личной преданности настолько велика, что даже через 24 года после смерти генсека, ничего "чернящего" его память показать нельзя. Максимум, который позволил себе фотограф, - это намекнуть на сходство танцующего Леонида Брежнева с пьяненьким Борисом Ельциным, управлявшим оркестром, в снимке "Теплая встреча на румынской земле".

Те, кто еще застал это время, могли бы посмеяться над "ушедшей натурой", вспомнив анекдоты про брови. Или даже сказать: да бог с ней – пожилой челядью давно ушедшего вождя. Но это было бы возможным, если бы этот междусобойчик не проходил в одном из главных государственных музеев страны. И более того, в музее историческом, чья задача не только отыскивать "архивные материалы", но и как-то их осмыслять в, так сказать, перспективе. Ведь если про Сталина и соцреализм написано немало, то брежневское время исследовано куда хуже.

Но организаторы, увы, так глубоко не копают. Какая, к примеру, идея стоит за длинными рядами однотипных фотографий, разбавленными витринами с "подарками к юбилеям" вроде национального узбекского халата или заирской скульптуры "Голова женщины"? В чем тайный смысл показываемого фильма, в котором соратники Леонида Брежнева трогательно опровергают "много всяких измышлений" по поводу его тяги к роскоши ("обычная четырехкомнатная квартира" и "даже туалет всего один")? Какова историческая ценность компьютерной программы, в которой ткнешь на кнопочку – прочтешь про то, что "ритуальные жесты приветствия часто выражают личности лидеров государства"? Вот ведь, вроде бы наличествует все, что нужно для "эпохальной" экспозиции: снимки с подписями, фильм, архивные кадры и даже модный софт, - а на самом деле это так, мираж, фикция. Еще одна профанация – на сей раз идеи исторической выставки. Единственное, что удалось последовательно показать ее организаторам, - это то, что Леонид Брежнев и его время и по сей день живее всех живых.






Леонид Ильич Брежнев и Луис Корвалан

Леонид Ильич Брежнев и Луис Корвалан
















    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования