Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 26.05.2019

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Персона

Персона :: Интервью

Константин Звездочетов: "Всей водки не выпьешь, но стремиться к этому надо"

24.09.2004,

Андрей Ковалёв
GiF.Ru, 2002 г.


Андрей Ковалёв:
- Помню, группа "Мухомор" однажды пошла в народ.

Константин Звездочётов:
- На всем московском и питерском искусстве лежал оттенок сектантства и салона. А, поскольку мы были изначально демократы, и безумно тщеславны, мы выбрали себе в соперники не мастеров слова или кисти, а рок-музыкантов. "Аквариум", Гребешочечек, "Кино", "Звуки Му", мы дружили со Свиньей и его группой "Автоматический удовлетворитель". И нам очень хотелось не уступать им в популярности. На самом деле немногие художники становятся не менее значительными, чем рок-группы – к примеру "Битлс".

- Хотели переплюнуть Уорхола?

- А что Уорхол? Мы считали, что уже и его переплюнули, самим фактом своего рождения. В результате появился и "Золотой диск" и, потом, "Среднерусская возвышенность". Вот этого хотелось – стать не просто салонной звездочкой, а мегазвездой подполья. Как Галич или Высоцкий. У людей, которые жили тогда во второй культуре, была к этому сильная подспудная тяга. Это даже считалось почетней. Вот, например – Никита Михалков – он хороший режиссер, с фигой в кармане. Или Евтушенко, тоже с фигой в кармане, но поет и нашим и вашим. А тут еще такое – не пущают, но народ поет твои песни! Диссиденты ненавидели вокруг себя все – мерзкая советская власть, все убого, Кафку нельзя читать свободно, порнографию смотреть нельзя по телевизору!

- Креститься нельзя!

- Страшная страна, отвратительная. А в нас была какая-то витальность, просто хотелось жить. Наверное мы просто в сытый год родились. И поэтому мы очеловечивали окружающие нас пространства. А Кабаков говорил – все эти пространства белые, вокруг пустота, никто тут не живет, есть только оазисы, квартирки. А мы говорили – нет, мы-то живем. Даже в метро можно жить. Была у нас такая акция.

- Кабаков и прочие тщательно обустраивали свой быт. И очень неплохо жили – с отличными мастерскими. А вы, с вашей жаждой популярности, как-то не обращали на это большого внимания.

- Было совсем плохо. С другой стороны, это было закономерно – Кабаков жил внутри вот этого оазиса, который сам себе создал. А мы жили во внешнем пространстве, нас обдували все ветра.

- Но Кабаков рассказывал, как все плохо, сидя в этом укреплении.

- Изначально все это напоминало склеп. Вот это ощущение мертвечины, было невероятно, особенно для свежего человека. Недаром потом Монастырский стал говорить, "Мы мертвые люди".

- Наверное, у старших имела место какая-то коллективная депрессия.

- А у нас – "Мышь в чулане, дыра в кармане, здесь так забавно". Как мы написали после путешествия в метро – "Жизнь хороша не только на земле, но и в ея недрах". Мы посетили все станции, справляя все нужды, и принимали гостей. Сохранился подземный дневник, где мы считали милиционеров. А Макаревичи почему-то это сочли это манией преследования. Хотя мне, например, очень хотелось спать.

- АПТ-АРТ все же был некая институцией.

- Это был абсолютно постмодернистский жест. Мы как-то сидели со Свеном Гундлахом на Петровским бульваре. И думаем – "Что-то давно не было квартирных выставок". Нам уже немного надоело придумывать какие-то акции. И решили сделать квартирную выставку и показать там живопись и какие-нибудь объекты. Решили сделать это сначала у Талочкина. Но Талочкину позвонили – и он испугался. Мы сказали себе – ну и фиг с ним. И тогда Никита Алексеев сказал – "А давайте в мою квартиру". У него как раз драма какая-то была личная. На все плевать, нам уже КГБ звонит – не смейте делать. А мы – уже герои. Первая выставка была моя – "Декораторы жизни". И это уже был не концептуализм, а типичный постмодернизм в понимании восьмидесятых. Это была ирония по отношению к уже сложившейся подпольной культуре, игры со знаками. Потом была выставка Скерсиса и Захарова, которые тоже уже отошли от сухих концептуальных акций с идеальными людьми и так далее.

- Но вас все же замели – в армию...

- Но уже не за отрицание системы подавления наказали. А за то, что мы эту систему игнорировали. За то, что жили с удовольствием и неподконтрольно. Но именно поэтому с нами довольно мягко обошлись.

- Но все же на пользу пошло.

- Не скажи. Было альтернативное искусство империи, а превратилось в провинциальное восточно-европейское искусство.

- За это ты и любишь социализм? Но ведь это – мазохизм.

- Садомазохозхм имеет хоть какое-то отношение к любви. Вот мы как-то с Джанкарло Полити поспорили. Он говорит – "История искусств – это история победителей". Я говорю – "Нет! У нас история искусств – это история мученичества. Что в Караваджо есть интересного, помимо того, что он изобрел светотень? То, что он был люмпен, бандит и погиб на большой дороге. В Ван-Гоге что интересно? Помимо того, что он был победителем? Ухо!!!

- Есть новая теория – что они с Гогеном надрались абсенту, и Гоген отфигачил ему ухо по пьяни. И сам падла, вызвал полицию.

- Вполне может быть, очень похоже. Тулуз Лотрек – карлик и доходяга. Энди Уорхол – в него стреляли!! Баске – скурвился, был выброшен обществом и умер от передозняка! Все равно никаких победителей. А Фидия выгнали из Афин! За портретное сходство!!! В искусстве должен быть конфликт, драматургия. А сейчас у современного искусства нет и конфликта с обществом. Поэтому оно неинтересно, и исполняет функцию обоев. Нет жизни человеческого духа. Как хомо сапиенс мы существуем в языке

- Нет ничего, кроме текста, и Бодрийяр – пророк его? Откуда в тебе такое?

- Нет ничего, кроме жеста. Жест ведь – тоже текст. И текст – тоже жест. Как говорила Майя Плисецкая – сначала люди стали общаться жестами. Но этот вопрос относится к области – что было сначала, курица, или яйцо.

- Получилось так, что вы решили стать героями какой-то неформальной масс-медиа, типа ситцевой почты.

- Тамтамный телеграф. Эрика берет четыре копии". Есть магнитофон "Яуза" с кассетой...

- У вас-то как раз все получилось. А девяностых катастрофически провалилась попытка художника стать масс-медийным персонажем. Только у Кулика хоть что-то вышло...

- Сейчас снова вернулся к синтезу, к красивым вещам. Кулик, помимо всех своих личных комплексов – он очень хороший художник. Очень чувствует визуалку. Но он пока не сделал ни одного открытия, он был просто первый парень на селе. У него первого появилась гармошка. Он может сделать и открытие, но ему нужно нажраться, реализовать все комплексы. То есть сначала умереть.

- Ты устраиваешь общество мертвых художников?

- Мизиано говорит, что на продаваемость очень влияет смерть художника. Поэтому надо умереть. Везет, когда ты физически остаешься жив. По сравнению с этим библейским поколением мы еще хороши тем, что научились жить после смерти. Либо человек становится стеклянным, как Илья Иосифович.

- Но он какой-то очень подвижный для стеклянного человека, за 12 лет построил 37 инсталляций.

- Это и не важно. Он же делает все одно и тоже. Единственное, чему научилось наше поколение – так это жить после смерти. Вот посмотри – Свен физически жив, а художник он мертвый.

- Но он первым объявил о своей смерти.

- Нет, первым был Каменский. Он работает шофером на какой-то фирме. Еще раньше был Артюр Рембо – человек, который прожил жизнь гения и умер в 37 лет. Но, как художник он умер в другом возрасте гения – в 28 лет. Потом стал торговать рабами. И заметь, я дольше всех протянул. Все ушли в другую профессию. Не только Свен. Никого нет из тех, кому по сорок два – сорок три. Вот Вадик Захаров или Юра Альберт. Но этот понятно – эмиграция – своего рода помещение в холодильник. Процесс разложения замедляется.

- Им как, повезло, или нет?

- У каждого – своя удача, своя фортуна и своя планида. Жить в кабинете, наблюдать все со стороны, возвращаться как на машине времени – зажмурился и очнулся уже в другом времени. Мы же этого не можем так. Это тоже есть позиция отстранения к ситуации. Я, например, не могу отстраниться от ситуации и не могу отстраниться от себя. Но они еще не умерли.

- Там медицина получше...

- Питание налажено, витамины всякие, омоложение. А у нас – алкоголь и неправильное питание.

- Вредны для художников. Но и девяностые годы получились у нас какими-то не очень героическими.

- Это разный трагизм. Трагедия у Чехова – не в том, что люди преодолевают невзгоды и гибнут. А в том, что садятся пить чай, а у них пустота. Дегероизация – тоже трагедия. Я был очень фрустрирован в начале девяностых. Потом понял, что надо любить искусство в себе. И тогда собственные промахи переживаешь не так сильно. И это, наверное, мудрость.

- Костя, ты же ведь успешный художник! Часто спрашивают, где купить Звездочетова?

- Я неуспешный художник, потому что в результате я могу сказать честно – я не сделал никакого большого открытия. Вот Дюшан – успешный художник.

- Расскажи про свои достижения.

- Я не могу. Совесть не позволяет. В той, другой эпохе мы были тенью. Теневой культурой. А когда тень заняла трон – вот это становится ужасно. Мы были шпаной, но шпана хороша, когда есть столпы, есть академия, еще что-то. А когда шпану сажают в академики – вот что ужасно.

- Просто все извращено. В Академии должен сидеть Иван Чуйков.

- А у нас две академии – Церетели и академия Бакштейна. И то и другое академии, и то и другое имеют свои ниши в истеблишменте. А живое искусство – оно всегда немного тень академии. И они друг без друга не могут. Академии тоже постепенно меняются, происходит музеефикация. Хотя и считают, что музей – могила для искусства. Но это – неправда.

- Звездочетова в эту могилку уже положили?

- Про меня вообще непонятно. Мне классно, потому что я живу уже после своей смерти.

- Надпись написал?

- В моем быту ничего не изменилось. (Показывает вокруг). Как была голая задница – так и осталась. И я считаю, что для меня – это большой дар – очень важно прожить несколько жизней. Человек Звездочетов – более чем живой. А художник – уже, мне кажется мертвый. Он ничего не может предложить.

- У тебя завышенные требования и к себе и к искусству

- Требования могут быть только завышенными, иначе это не имеет никакого смысла. Иначе все это ерунда. Можно было и не начинать сыр-бор. Всей водки не выпьешь, но стремиться к этому надо.






Ссылки:

















    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования