Поэт, культуролог,
литературный и художественный критик,
научный сотрудник сектора Актуальных проблем художественной культуры
Российского Института Истории Искусств (РИИИ).

Родился в 1969 г.
Выпускник факультета русского языка и литературы РГПУ им. Герцена. Кандидат искусствоведческих наук. Автор поэтического сборника "Homo scribens" (Borey, 1994) и публикаций в литературных журналах и альманахах, как русских, так и зарубежных ("Митин журнал", "Комментарии", "Поздние петербуржцы", "Двоеточие", "Shark" и др.).

С 1993 года регулярно публикует в прессе обзоры петербургской культурной и художественной жизни. Участник ряда научных конференций и организатор международной конференции "Современное искусство: новые стратегии и новые технологии" (1996 г.).

Координатор одной из программ IV Петербургского Биеннале. Член редакционного совета "Художественного журнала".

Периодически публикует исследования по современной культуре в таких изданиях, как "Художественный журнал", "Русский текст", "Сеанс", "Максимка" и других.

"Говорил мне Шу, воздух Египта:
оледенилась Нут петербурга,
огублена саркофагом балтик.
Хлебникова Ка в облаках тает,
улетая в дельфинарий чаек...
Якорь петра украл Гор, гол-сокол,
сгинул город в кунсткамеру моря,
улегся он на китах пожарищ,
в маскараде раков и моллюсков
отгоревал он гостем заморским.
И кораблем в позолот скафандре
с верфи или шпиля адмиралтейства
Амон-Ра истории имперской
в капельницу невы закатился."

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Как влияет Петербург на Вашу деятельность?

"Любому пишущему - интеллектуалу, гуманитарию, эксцентрику и т.п. - Петербург гарантирует опыт взбудораженного, подвешенного и пришпиленного проживания внутри обширной культурной цитаты, ориентированной на выдуманный европейский прототип. Постоянно убеждая своих обитателей в абстрактности и отсутствии оригинала, город-цитата строится по типу архитектурно-избыточной, декоративной сцены, зависшей над миазменными болотами. Город-нарцисс, завороженный собственной исторической и событийной пустотой, выступает в амплуа иллюзорного квази-объекта, и вменяет, проживающему в нем, кропотливую работу с бесперебойно изготовляемыми и фабрикуемыми миражами. Постоянно взвинченное сознание петербургского культуропроизводителя, с одной стороны, наделено маневренным фондом цитат, пополняемым с авральной скоростью. С другой стороны, этот окостеневающий цитатный слой окутывает город наподобие кибер-панковского геодезического купола, еще более проблематизируя контакт с остродефицитной здесь реальностью."