Искусство создается не для украшения интерьеров и потакания вкусам потребителей. Оно, прежде всего, призвано быть свидетелем времени и выразителем тех явлений в обществе, для которых в общественном дискурсе еще не выработан адекватный язык. Современное искусство – это живой и актуальный отклик на вызов времени, и границы его не подлежат регулированию статьями уголовного кодекса, что четко и недвусмысленно выражено в определениях Европейского суда по Правам Человека.
Свобода художественного творчества обязательно включает в себя свободу критического осмысления различных элементов культуры, в том числе, и того, как отражаются в культуре различные религии и идеологии.
Уже три столетия как для носителей ценностей Европейской цивилизации самоочевидно, что любая культура нуждается в пространстве свободы, в котором она может развиваться и выражать различные точки зрения, не обязательно совпадающие с общепринятыми.
Особенно это относится к искусству и, в первую очередь, к искусству современному. Свобода не может являться достоянием какой-то одной идеологии. Нам казалось, что утверждение в нашей стране принципов конституционной демократии обеспечивает каждому гражданину России право свободно жить, свободно творить, свободно выражать свои взгляды, что эпоха идеологических гонений осталась навсегда в прошлом.
Наше общество не является некой однородной массой. Как и в любой цивилизованной стране есть в нем большинство и меньшинства. Есть в нем и различия. Художники, участвовавшие в выставке "Осторожно, религия!", пытаются выразить разные отношения к заявленной теме. Реакция на эту выставку еще раз доказывает, что есть в нашем обществе определенные силы, отказывающиеся считаться с фундаментальными гражданскими правами, выраженными в нашей Конституции, во Всеобщей декларации Прав Человека.
Мы понимаем, что у многих людей вызывает агрессию непонятное, особенно если оно облечено в непривычную образную форму. Мы понимаем, что люди, считающие традиционную интерпретацию религиозных символов или исторических образов и тем каноническими, "священными", могут быть огорчены или рассержены их неоднозначной трактовкой в произведениях искусства. Для одних – это повод вступить в художественный или философский диалог. Для других – это предлог для насилия, для погрома и принуждения. Мы помним омерзительный приговор поэту Салману Рушди. Мы сами видели, к какому варварству, к какому разрушению тысячелетних памятников культуры привел фанатизм талибов в Афганистане. Но мы поражены тем, что в XXI веке в светской европейской стране прокуратура требует уголовного преследования – за проведение художественной выставки. Страницы уголовного дела против директора Сахаровского центра Юрия Самодурова, сотрудницы музея Сахаровского Центра Людмилы Василовской и художницы Анны Альчук (Михальчук) в связи с выставкой "Осторожно религия!" возвращают нас к позорным временам преследования инакомыслящих. Государственное обвинение, допрашивая художников, буквально выискивает признаки "ереси".
Инквизиционное обвинение, сформулированное прокуратурой, свидетельствует о том, что в нашей стране, провозгласившей себя правовым и демократическим государством, в котором по Конституции Церковь отделена от Государства, не соблюдаются элементарные принципы свободы самовыражения.
Вместо погромщиков, прихожан одного из московских православных храмов, разгромивших выставку, судят сотрудников музея и художников. Прокуратура опирается на позицию религиозных националистов, везде ищущих свидетельства нападок на Православную Церковь и на Россию. Обществу пытаются навязать художественный и мировоззренческий "стандарт", проникнутый духовной узостью и фанатизмом.
Представители фундаменталистских религиозных групп пытаются с помощью правоохранительных органов присвоить себе монопольное право на интерпретацию религиозной символики, давно уже ставшей достоянием мировой культуры и органически вошедшей в плоть и дух светского европейского искусства, к которому исторически относится и искусство России.
Мы требуем уважения к праву на свободу выражения мнений, на свободу художественного творчества и на право доступа к культуре, гарантированных Конституцией России и международным правом.
Мы считаем абсурдом утверждение, что выставка, проведенная на территории светской негосударственной организации, является оскорблением чувств верующих и способствует разжиганию национальной розни. Работа художников всегда может служить предметом общественного обсуждения и критики, но никак не объектом уголовного разбирательства.
Нам стыдно за позицию прокуратуры Москвы, потому что она позорит доброе имя нашей страны, дискредитирует российскую правоохранительную систему.
Конкурс картин, рисунков и инсталляций на следующие темы: а). Патриарх встречает хлебом-солью в аэропорту Шереметьево Авдея Тер-Оганьяна, возвращающегося из пражской ссылки. б). Прокурор снимает все обвинения с героических участников выставки "Осторожно, религия!", по поводу чего религиозная общественность устраивает благодарственный молебен.
Принято важное решение открыть неофициальный сайт Мосбиеннале. Список участников главного проекта от народа скрывают, хотя каталог уже готов. Поэтому предлагаю коллективными усилиями узнать все самим.
Год назад амбициями блеснула Stella Art Gallery, вздумавшая торговать Энди Уорхолом и Томом Вессельманом, будто не догадываясь, что американский поп-арт у нас не товар, а чистая эмблема. Потом репертуар подкорректировали, но вряд ли прагматически – идея культпросвета все равно витает над всеми здешними проектами. Теперь вот новая галерея RuArts вознамерилась пронять средний класс до селезенки, чтобы поняли: время покупать актуальное искусство, покупать искусство актуальное время, искусство время актуальное покупать... Дамы, возглавляющие упомянутые институции (Стелла Кей и Марианна Сардарова соответственно), наверняка не прочь заработать на новом для себя поприще, но гораздо важнее для них соответствовать усредненным мировым стандартам.
Я некоторое время учился на Физтехе. Так наши преподаватели спрашивали "А какова физприрода этого явления?". Но есть случаи, когда лучше и не париться с такими вопросами и воспринимать мир таким, какой он есть.
Выставки 80-х в "Е.К. АртБюро" идут параллельно с другим сериалом – ретроспективами классиков андерграунда в Третьяковке и Русском музее. По статусу все вроде бы правильно: мэтру – мэтрово, тогдашним юнцам – пока галереи. На деле же все наоборот – выставки в национальных сокровищницах последовательно и методично опускают классиков до самого пола. Готовят их там как продукт в советской столовой, где первое блюдо от второго отличалось консистенцией, но совпадало по виду и запаху. Выставки наливают будто из одного котла – часто, плотно, в одних и тех же залах, с предельным минимумом ухищрений-разносолов. Часто без главных произведений, доставать которые слишком сложно и дорого.
В "Е.К. АртБюро" – наоборот. Перечислявшиеся через запятую группы, деликатные отличия в которых хорошо известны были лишь их участникам и зрителям (количество которых почти совпадало), показывают, тщательно продумывая акценты, фиксируя важные детали, тщательно подбирая (когда надо – реконструируя) работы. Эффектные дизайнерские решения раскрывают суть выставки с порога – для особо впечатлительных и непонятливых. Бессмысленно сетовать, что у национальных сокровищниц не хватает денег. Сличить затраты вряд ли кому удастся, но наверняка сметы в Третьяковке превышают те, что в "Е.К. АртБюро", где над выставками трудятся два человека – хозяйка галереи Елена Куприна и куратор Александра Обухова. Потому кажется, что не хватает в национальных музеях не денег, а чего-то другого. Классиков все равно жалко. Зато за поколение "темных" 80-х душа спокойна. Не пропадет их скромный труд: выставки описаны, творения каталогизированы, истории спасены. Очень вовремя – не все детали пропали в историческом тумане и несовершенной человеческой памяти.
У нас сложился удивительный феномен – академическая наука стала частным делом. А институции, которые, по идее, заниматься этой самой наукой, заняты развлечением самих себя. С другой стороны, может быть, все дело в том, что предельно мифологизированные классики шестидесятых с трудом поддаются академической обработке.
Виктор Мизиано: "Левые должны выдвинуть лозунг национализации культуры..." Виктор Мизиано: "Самая главная проблема протестной культуры, что она не имеет внятную и доступно сформулированную – причем не только для других, для оппонентов, но и для себя, концепцию культуры и ее места в обществе. На сегодняшний день она пассивно принимает как данность навязываемое властью отождествление искусства с культурной индустрией, с рынком." // Илья БУДРАЙТСКИС , Вперёд // 05.08.2007 // далее...
геокультурная навигация
экспорт: 
