поэтический альманах СЕРАЯ ЛОШАДЬ №4


Мария Бондаренко
СТИХИ ПРО МАШЕНЬКУ, ЛЁШУ ДЕНИСОВА, ЛИДОЧКУ И СЛАВИКА, НАТАШУ, ВЕНГРИЮ, КАТУЛЛА, ПРОБЛЕМЫ РЕФЕРЕНЦИИ, ПОЛЕМИКУ СТИЛЕЙ И ДР.


Косточку сливы за щекой прячу
жду ветвистых вирш над головою
зацветут по весне нежными цитатами
слухи потекут из Ёсивара до Фукагава
эта женщина с двадцать седьмой страницы
и этот мужчина с двадцать девятой
никогда не встретят друг друга по сюжету
даже никогда друг о друге не узнают
косточку сливы – говоришь – слюнявишь
ждёшь когда вернутся обратно слухи
с каждым чувством начиная уже с шестого
то ли будет
по календарю любви – пора варенья
косточку сливы за щекой мусолить
всему верить – ждать муссонов
смотреть в книжку – видеть картинки
видеть картинки – не удивляться
не удивляться – ничему не учиться



Когда зацветёт слива я полюблю другую
кислая зреет завязь – полюбит другую
станут шептаться листья – «полюбит другую»
весна посидит и уйдёт – что ей остаётся

как подойти близко-близко чтоб не коснуться
колено локоть то что было что будет
остаться нигде в немоте в темноте на плёнке
не проявленной с прошлого позапрошлого лета

гулять с поэтом как гулять по канату
цветы тебя бедную за ночь всю искусали
шаг влево шаг вправо – ни-ни – констатируй факты
когда зацветает слива? в июне в мае?

нету сил во сне пошевелиться
страшный сон вывернуть наизнанку
злые ромашки выбросить на помойку
когда постучит любовь в мозги спозаранку
не бойся, Муза – мы двери ей не откроем



сердце моё
ранено в ногу
не может бежать


квадратное слово в горле
шар бильярдный
что ещё

говорила ей мама допоздна не гулять –
ничего он не обещал – уж лучше бы обещал, падла –
уважает сильно очень сильно –
сразу видно мальчик стильный –
на четвёртом курсе педуниверситета
на штампованных простынях сладко ль спится тебе, Матильда?
язвы весны повсюду открылись
грязные бинты мокнут тают и мокнут
квадратное слово перекатывается в грудной клетке
а временами подкатывает прямо к горлу

сердце моё
ранено в ногу
не может бежать


помоги мне подняться, дай мне руку, лапа
посиди со мной. Мне снова снится охота
на четвёртом курсе педуниверситета
помешательство на – лёгкое (едва-едва)
стройный юноша – бог по всем приметам



Из музыки – малер земфира моцарт
из сладкого – пастила в шоколаде
из времени – раннее утро час пик полдень
из прочего – нежность покорность радость
и в левой и правой и орёл и решка
и любит-не-любит одновременно
вертится пророческая ромашка
в будущее заглядывает неумело
сердце, сердце моё, где тебя носит
вместе живём давно – а едва знакомы
я возвращаюсь домой поздно
меня трудно как правило застать дома



Губы не помнят. Поцелуй не пойман.
Закатился в траву. Искать не будем.
Дальше пойдём.
У них любовь – сказали бы люди.
Я так не думаю.
Дальше пойдём.
Со смотровой площадки открываются виды
на будущее и на прожитое уже.
Лишь точки «здесь и теперь» не видно
ни откуда. Постоим. Подождём.
Под дождём
приятно – тепло и мокро.
Что-то новенькое зашевелилось на дне.
Я куплю тебе живого зеркального карпа. Зарежь его. Думай обо мне.


Не поесть ахиллесу черепаховый суп
стреле амура до цели не дотянуть
не услышать в ответ от телефона
            слова родного

иван-царевич не поверил дарвину
мирным путём не дождался эволюции
сжёг мою лягушачью кожу
мой щит броню броненосец –
            кругом потёмки

что же ты ванечка такой глупый-доверчивый
не поверил ты дурачок дарвину
а поверил ты леви-стросу да гумбольдту
в языковой характер мышления
            в силу слова

а слово-то за слово не цептяется
сказочка дальше не рассказывается
ахиллес хромает амур рыдает
черепаха измучилась недотрога
не стану я краше только без кожи
            ветерок ласкает очень больно


Мы поедем в питер к лидочке и славику
мы поедем в питер сильные и смелые
будем держаться за руки – никого не спрашивать
эрмитаж посещать и русский музей
это максимум на что рассчитывать мы можем
остальное не здесь – во второй заход
а если окажется что и там будет то же
то ещё подождём – авось повезёт


КИНО

Небо наброшено особенно стильно
немного нервно как перед ураганом
воздушный поцелуй посылает кастилец
из пистолета типа наган
этот поцелуй поймавшие губы –
рана рваная и ше-ве-ли-ца
сердце морщится – фи, как грубо
рассудок поддакивает – попса

Кому этот ужас нужен
дрожь перед манной кашей
вязкой застывшей лужей
в нежном мятежном детстве
я сняла с его стиля мерку
сшила платье по книжке
ласковой стильной книжке
а надеваю – тесно
от ворот поворот сюжету
на самом интересном месте
читай – я тебя ненавижу
пиши – всё теперь пропало
пишу – что тебя ненавижу
читаю – теперь пропало
цветущая слива
ближе
не ближе
грядущей славы


Пуста постель. Улетел коростель. Выпорхнул в окно –
Круто!
За телом остаётся имя последнего кто спал
Рядом
Был ли мальчик – не был ли мальчик. Не только в личной гигиене
Дело
Алиби прошлой ночи – ночь которая
Будет
Души укладываясь спать свалят тушки свои на стуле
Утром как разобрать где чья. Спутать несложно
И снова не в личной гигиене дело – а в том чтобы выбрать
Слово.
Как не было. Как никогда не бывает. Как будет.


С уважением Георгию Иванову
а на будущий год снова будет весна
мы умрём и не встретимся больше никак
травки малые за руки взялись и сна
их лишила иллюзия ревность и страх

что поэт сочинил мы с тобою прочтём
за кавычкою – мудрую правду попсы
будем плакать о невыразимо о чём
взявшись за руки спать и не чувствовать сны


в море синем ли в небе плывут корабли
разве важно люблю я тебя или нет
травки малые мы просто рядом росли
а на следущий год снова вывалил снег


заведи будильник.
тикает будильник.
завтра будет вторник
спи.

комарик гундосит
небось не укусит
не на смерть не бойся
спи.

приедет наташа
приедет наташа
приедет наташа
шестьдесят десятый по счету
слон.

заведу собаку
большую собаку
больше чем собаку
сплю.


Кушай милая кашу от каши ты станешь хорошей
где наш папа – наш папа пошёл на работу
много денег домой принесёт если будешь хорошей
он за то и любим
кушай кашу не то вот увидишь
нет – другая игра мы с тобой будем две лесбиянки
надо только теперь целоваться терпеть целоваться
а наш папа как будто пошёл на работу
он работает в банке – нет русским поэтом – нет пусть лучше в банке
нет давай по-другому как будто пройдя половину
по дремучему лесу мы сбились с пути заблудились
а навстречу нам волк тут как тут и охотники злые
только я знаю выход – да я – почему ?– потому что
нет давай мы как сёстры летели на шаре воздушном
или в море плывём – я матрос я гребу я умею
ты ко дну потонула – упала – разбила коленку
я хотела спасти но меня запытало гестапо
мне не жалко пусть я – всё равно ведь кому-то придётся
быть хорошей кому-то придётся быть девочкой жанной
а кому-то придётся быть юлей мариной наташей
мне не жалко не бойся
не хочешь не буду как хочешь
будем дальше играть как играли – давай кушать кашу


Мы друг другу нужны как рычаг
мирозданья рессоры рычат
собирайся-ка с духом
эх дубинушка ухнем
размахнёмся и в разные стороны
полетим, трансформируя в силу
кинетическую
эти ссоры (не случившиеся, но могшие бы случиться
по вероятности и мимезису –
аристотелевское определение поэзии)



(из катулла)
Помусолим в пальцах полижем пожуём понюхаем – а выбросить жалко
послевкусие – эпифеномен отменный
это приятно на цвет на прикосновенье на запах
и потрахаться и поплакаться жизнь закрутить в метафору туго натуго
будем дни сочинять лёшенька друг для друга
                    американские горки – чуть не сдохнем
                             лодочка – ухнем
                                            звёздочка в небе – ахнем
спираль метафоры затянута туго
ляжем рядом – в жизнь разматывать станем её обратно
чтобы не сглазили нас завистники-стихотворцы
не опередили чтоб любовники-педерасты
ямбы спортивно в такт ногой отбивая
будем лесбия рифмы считать и стопы
строить и жить нам помогает Калькулятор


НА СМЕРТЬ МАШЕНЬКИ

…пора её замочить
Я не помню не помню не хочу не знаю
                                пять
                                                  имён
                                                                       девочек
машенька-маша-муза-метаморфоза и так далее
то что я говорю говорю не я – поэт лёша денисов
цветочек сливы косточка сливы за щекою негромкая слава
чёрная рамка крошка в постели катулла
катыш волос от верблюжьего одеяла
что-то между ними и то что высoко над нами
русская спесь японская спесь дура
нос задирать научись (ап-чхи) покруче кверху
римская спесь постмодернистская смесь и так далее
ни нашим-ни вашим ни крошки прыг-скок кошки-мышки
машка машка кыс-кыс поди сюда муза наша
Я знаю
             пять пород
                                   городов
                                                   уродов
                                                                 вдов классиков-поэтов
классики резиночки мячики и прочие скакалки
была ли у меня девочка родная золотая – больше нету
в детстве мы честно своё отскакали перед Богом
я не знаю не помню не знаю – за поэтом останется слово
с неба упало стукнулось головкой дура нянька
мнемония лечить амнезию зазубрить пять новых фамилий
              это касается только полемики стилей
             это касается только полемики стилей
мы с тобой за одно мы с тобой и крепость и сила
высоко сидим далеко глядим на забрале
две кликуши-кукушки об одном безымянном теле
птички с утра сообщили – машеньку замочили
птички рыдать перестаньте – машеньку мы отпели



Руки мои по локоть мне обрубите
помнят такое что предпочитаю не помнить
рыщут и ищут они ходят и бродят
под одеялом – предательски – и находят
оторвало бы их что ли взрывчаткой в поле
в широком жесте раскинуло бы от края до края
намекают они на что-то ой намекают
вой стенай голоси – вою стенаю
глаза мои голубые куда ж вы глядели – мы слепые миленький мы слепые
ноги мои почему не спаслись вы бегом – нас стреножили предательски и оскопили
кто кто скажи с нами с нами сделал такое
вой стенай голоси - стенаю вою
лучше б мне гибкие нежные розовые протезы
импортные дорогие покладистые заводные
беглые пальцы колёсики перегоны
длинные длинные гаммы – уходим в Коломну
лживые ручки мои – я покидаю
недалеко от столицы там отсидимся
посыпай голову пеплом – посыпаю
вой стенай голоси – вою стенаю
культяпки замотай в тряпки – спрячь подальше
стой на стрёме – не дайте боги спалиться!
одежды рви на груди – рву как скажешь
следы заметай тщательнее – заметаю
плачь стенай голоси – плачу стенаю
плачь вопи и рыдай – плачу рыдаю
плачь плачь рыдай – рыдаю рыдаю
громче сука рыдай – да рыдаю я рыдаю
почему ничего не слышу [далее – нрзб ]



По питеру вдоль по питеру
асфальтовым мартобрём
выруливая
взаимоотношенья выгуливая
на розовом поводке
вышагивая
т.е.
вышаркивая
эй прохожий поберегись
полечку твист высвистывая
из теста мясистых чувств
и лидочка блин со славиком
сзади на семь шагов
башмаками шагами давят
леденцов поцелуев хруст
мыслями нас кусают
осуждают асфальта голый позор
собаки лают
мы кидаем взор


При первых позывах на рифмы
при малейших симптомах пытки
начну референтов сдавать
смерть как боюсь щекотки
вот к примеру октябрь наступил
и поскольку мы стойко с тобою весну перетрахались лёша денисов
вероятность что осень наступит с первой попытки –
один
к одному в этом мире ползучем улитки
и устрицы
приспособлены так что с пути нам никак не свернуть
истинного
лёша денисов не бойся лёша денисов
напейся покрепче проспись и проснись оптимистом


Славик славик! зачем мы его пожалели
уши заткну чтоб не слышать что я кричу в кислоте
мы уж не те и заливка «рассвет»
повсеместно
над эрмитажем невой и природа молчит
славик славик когда мы воскреснем (почему бы и нет)
монстров влюблённых надо мочить мочить


Розовоперстая эос раздвинула ноги и взору открылось
речка москва а за ней – ступки пестики ластики листики стопки
старой столицы затеи забавы кунштюки бирюльки
вечнокудрой юницы носатой рекламным плакатом
подгоняемы мысли под зад
славик славик! вернёмся назад
к мониторам процессорам
в подвалах прекрасным принцессам
чудам недвижно лежащим и дивам уже бездыханным и этим
как их там – были у всех у них милые жёны и малые дети
сколько их любящих нас кровожадных осталось ещё за экраном
розовоперстая эос раздвинула ноги огромная рана
в этих рассветах на сердце живая останется – рано
ложится и не скоро смеркается
когда лирика белых ночей совершается


в квейк в коридорах метро
в час пик навскидку

а когда на прогулку выводят белый в наморднике вечер
в двенадцать часов все как есть превращается в тыкву
медного всадника здесь не ступало копыто
вечерней зарей бультерьером закат растерзан
из гроба встает барабанщик
а вы смогли бы?

идем впятером с улыбкой

– тыкву возьмем с собой
лидочка знает как приготовить тыкву


Славик руки протягивает – не мне
руки протягивает – неве
длииииииинннные для обниманий и всплесков
эмоциональных
водяная его невеста
отступая-играя
прыг
и ах
– у него на руках
в пальцах тесноприжатых друг к ругу
славик неву держит
бережно нам несёт
от этого сентиментально несёт
трогательностью и любовью к другу
скорой разлуки – метафорически – зудит комар
славика руки – и сваи моста освещены электричеством – волн равномерный удар
пятница
(пустых бутылок свадебный ряд
косынка нетронутой пиццы)
молчу
как ритуал мочу
палец в славиковом корытце


КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ВСЕХ

В колыбели четырех революций уснём – укачало
по такому воскресному
где-то здесь петербург достоевского как нам сказали искали
один говорит побежим побежим – и бежали
другой говорит постоим постоим – стояли
подкреплялись в закусочных где подкреплял свои глюки родя
идя на дело
по нужде заходили куда по нужде сонечка ангельчик маточка
боже ты мой заходила
и каналы гребли один за другим к большой воде и
морковного цвета сок из сердца любовь цедила
а когда выводили с поличным (под ручки) в наручниках пойманный вечер
мимо делая вид что имея в виду не помня
ты говоришь – постоим постоим поглазеем
крестик на пальцах от разной заразы заломлен
богоотводы что ли давали за нас поруку
зонтик любви держали попсу отводили
мосты бунтовали
асфальт ломало – это и впрямь было круто
разметки трещали со вкусом херсонской дыни
а третий говорит –
в колыбели медленных галлюцинаций укачаемся укачаемся каюта-
компания лидочка машенька лёша наташа славик
революция всех успокоит всех прославит
коль уж взялась инфантильность пучить глаза баламутить люльку
дремлет не дремлет чека на чеку баламутит люльку
сто двадцать градусов крен – с шиком на грани шока
только ей нипочем будет дрыхнуть усатая лялька
в ус не дуть испражняться морковного цвета соком