"весна двутысячапервого года"





 
и поскольку
и поскольку смерть неизбежна как ни крути
надо купить билетик и на американские горки взойти
и молиться ровно количество оплаченных минут
и по истечении времени вниз сойти
вниз сойти и выдохнуть счастья вдох
кока-колою затянуться нырнуть с головой
мёртвой петлей одурачен отныне страх
мёртвой водой – только после – живой водой
мысли одним движеньем петлю затянуть
счастия тренажёр о! счастия тренажёр
зажатый банзай в зубах пуговицы в глазах
не облажается печень желудок всегда готов
и товарищ-сердце можно в разведку брать
благодать
благодать проросла под Троицу
распустилась подкараулила
и засела – поеду в Ленинку
ни о чём несветлом не думаю
          природа – кукушка серая
          городская ушлая курица
          прямо в сердце снесла-подкинула
          а оно взяло да проклюнулось
книжку Тихона Чурилина заказываю
радуюсь будто издали только что
Вася Филиппов оказывается
не наказанный не заброшенный
          радуется сердце – лужу
          переходит по брёвнышку тонкому
          будто нашла себе подружка мужа
          настоящего – не любовника
все листочки такие берёзовые
и cтарушки такие старенькие
шелества их как раз напомнила
о маме
о чём ни подумаю – всё с нежностью
увлажняется души промежность
что не сбудется – поцелуется
спускаюсь в метро – и радуюсь
          Лёша Денисов мною любуется
          Богородица за меня молится
          Ангелов рать за меня ратует
если милый мой
если милый мой меня ревнует – значит любит
если приласкал нежно – значит любит
если бранится – тоже значит любит
то же самое – если пьяным домой припрётся
(хоть и пьяный в стельку, а все ж вернулся)
даже если к стенке лицом отвернулся
делает вид что видеть меня не хочет, зло бормочет
скажет – иди отсюда, дура
(а куда ж я пойду?)
значит все это, конечно, с любовью
и когда я книжку лежу читаю
или когда сижу смотрю телевизор
всюду все одно – про одно слышу, вижу, читаю
милый мой меня любит, любит и любит
сколько же примет у меня счастливых!
ни одной, чтобы недоброе обещала
сделайте ж боги, чтоб так было вечно
и чтоб в следующей жизни мне больше не родиться
была в настроении
была в настроении я нормальном
когда в автобус уже подъезжая
почти что к самому дому у почты
ворвалась шайка контролеров
все как на подбор – красавцы
а тот что мне достался был всех прекрасней
косая сажень в плечах рост высокий
глаза голубые и кроток нравом
цепью позвякивал золотой – как голубь
мелочь у меня склевал с ладони
но по злобe что ли иль с досады
исподтишка – как распоследняя стерва
когда отвернулся он – не сдержалась
изнасиловала его взглядом сзади
сегодня
сегодня милый мой показал мне
какой он есть настоящий
два часа я молча сидела –
слово вымолвить не решалась
да и что тут, пожалуй, скажешь,
а главное – к кому обратиться
позвоню подружке по телефону
а она мне – ну а что я тебе говорила!
нет уж, лучше сама посижу-поплачу
а еще лучше – мозгами пораскину
по логике ведь была у меня пятерка
вот будет кстати и проверка
и по риторике тоже была пятерка
и диплом я защитила на "отлично"
нежности лишь
нежности лишь прошу у тебя, богиня
хитрости и сил у самой достанет
чтобы промолчать, не подать виду
но нежность-то, нежность откуда возьмется
повстречала
повстречала в клубе вчера спортивном
          – что твоя тойота поджера статью
груди упругие средних размеров
ни одна другой ни меньше не больше
бедра округлые как литые
кожа без дряблости без изъянов
холеная, выделки не дешевой
          – может глупа хоть она как пробка!
мой-то меня и такую любит
я за то ему благодарна но эти
бедра покатые без целлюлита
грудь обкатанная словно морем
кожа как тонкой выделки кожа
и глаза у нее и губы и руки
все продумано до мелкой детали
рядом стоять мне было так стыдно
милый мой меня любит сильно
дофига поклонников у меня но эти
бедра покатые без целлюлита
груди и т.д.
зацветали яблони и груши
черемуха раньше еще поперла
вишня и слива за нею следом
каштаны повыставили все свое тоже
и сирень задыхается – а туда же
типа "благоухает" вяленой рыбой
боярышник
          – боже мой как противно
а главное – без меня все это
бессмысленно тошнотворно и стыдно
но в мае двухтысячапервого года
я точно помню – все было иначе
бессмысленно не было
не было стыдно
когда над колыбелькой
когда над колыбелькой я буду чахнуть
разумом слабеть и любовью крепнуть
будет у меня только и заботы
как бы перед матерью-природой не облажаться
буду думать об одном желанном
зёрен-отрубей хитросплетеньи
сгусточке кровиночке напёрсточке желаний
горсточке радостей и горьких сомнений
             баю-бай высохшая тучка тяжелеет морем
             баю-бай старая любовь разродится новой
жирными губами сытнее молиться
сделаю как надо буду рада стараться
золотко моё будет спать до срока
пуповину грызть в колыбельной коме
белый свет-копеечка в лапке цепкой как сорока
будет золотиться
преображаться любовью
когда увижу
когда увижу себя в гробу и мужики выроют могилу
когда белый червячок вылезет изо рта и расправит крылья
главное тогда не шелохнуться не облажаться
не помешать когда начнёт преображаться
не поперхнуться не заикнуться не удивиться
сделать всё как есть согласно обряду
быть рядом
и радоваться и веселиться



2001-2002