Разум лошади, сердце - моё...     (21 февраля - 16 июня 2003, Владивосток)





ЧИК-ЧИРИК, ВОРОБЕЙ

Нет, не опечалю тебя песнями,
радость женскую не буду отнимать,
но послушай, Юля, девочка,
послушай, Юлечка,
как дерёт воробей охрипшее горло
напротив открытой форточки!
Спросонья потянулось деревце,
веточки в запястьях -
хрусть, хрусть!
Приподнялось оно на цыпочках
аж до окон третьего этажа.
Ой, здрасти, деревце,
расти, моё счастье!
Стишок мой,
воробышек, эх,
какой ты чумазый, в саже,
немытый с прошлого ноября,
пой, голоси,
музу мою развесели,
царевну-несмеяну-лягушку!
Чик-чирик,
сказал воробей
и окунулся в февральской луже,
забрызгал белый лист бумаги.
А ты всё плакала,
жаловалась,
мол, стихами тебя
уморил...




УТРОМ

Вышел из ночного клуба "Dixi",
встретил февральский рассвет,
а больше-то и некого…
Хорошо в пустом городе бродить
на пару с лошадкой,
пропустить первый трамвай…
В Токио цветёт камелия в этот час -
вспомнилась она
на станции Ёцуя
за оградой,
у католической церкви,
в воскресенье
до полудня.




КТО ЖЕ?

Если не отыскать смысл в этой жизни, то хотя бы…
хотя бы не растерять его
в одной строке стихотворения.
Много это или мало?
Каким смыслом наполнена музыка?
Научиться любить и писать
с холодным сердцем,
любоваться так,
будто смотрю не я,
а кто-то другой.
Кто же?




СТИХИ

Стихи, вертопрахи, погремушки, Ваньки-встаньки…
Эх, отпиарить бы кого-нибудь…
Надо бы делом заняться, а каким?
Партийным строительством,
выборы на носу;
купить акций
нефтяной компании
вместо веточки акации
и подарить любимой женщине…
Может быть, заняться воспитанием её детей,
а то беспризорные, как стихи…
Кропаю смысл детской лопаткой в песочнице…
Мальчик с пистолетом подходит и говорит:
"Отдай, дядя, это моя лопатка!"




ДЕЛА

Посею алфавит, соберу буковки в горсть,
как маковые зёрна…
Вскопаю поле,
и посею -
что-то вырастит,
что-то съест червяк,
а кому-то будет
маленький
добряк…




ДИАГНОЗ

Рифмы глупые,
вы - как бубенцы на колпаке дурачка.
Я не повзрослею, а только состарюсь…




НА ИЗБИЕНИЕ ПОЭТА

                    А. Денисову

Живёт поэт себе, живёт без прописки
в столице родины его Москве,
идёт по городу, весё-ё-ё-лый,
жуёт ириски.
Милиционеру в метро
дело до него
и только,
а вдруг он чеченец
какой-то!
Он служащий,
его заботят банковские риски,
а тут ещё
бритоголовые подростки
лет двадцати
из подворотни
грозятся высунуть
поганые пиписки,
но -
какой мандраж!
…Ну, тут уж, извините,
вот так фокус,
поэт-то наш
чемпион по спаррингу
и боксу!




ОБЛАКО

Туча выползла из лужи,
отряхивается -
дети, отойдите, забрызгает,
блох нахватаете ещё…
Идет она, неуклюжая,
помахивает
маленьким хвостиком,
гундосит под нос:
"Бу-бу, бу-бу,
берегите зубы снову,
а невинность
смолоду…"




СЛОВО

Я пишу стихи по-взрослому, а не абы как,
не забавляюсь аллитерациями, рифмами.
Ах, детские секретики -
это еще не юношеские тайны, это -
тсс, тише, тише,
сокровища настоящие
под стеклышком
в земле родины моей,
на пустыре,
в чертополохе,
под лопухами -
там я спрятал
слово…




ГОЛОС

Мой голос стал тоньше,
чуточку горше, как у сверчка,
что принесли с огорода
вместе с картошкой в мешке.
В этом мире огромном,
полном чего-то такого,
невменяемого смысла,
больших денег и банков,
нефтяных скважин,
словарей иностранных слов:
обскура, абсурд, абсент…
А мне бы, хотя бы чуть-чуть,
смысла в одном слове:
мама, Бог, море…




РУБАШКА

Рубашка "Slazenger"
на правом плече
прохудилась.
Нет, это речь
не о бедности,
о любви,
ведь не с чужого плеча…
Здесь прикушу язык…




СВЯТОСТЬ

Кузнечики, бабочки, гусеницы
и другие твари,
слушайте!
Мучайтесь и трепещите,
и бойтесь,
и пищите
под детсадовскими башмачками
мальчика с деревянной лошадкой на верёвочке!
Только страдание
приведёт вас к святости!




КАК ПОЛЮБИТЬ СЕБЯ

Если тучу бездомную,
что шлындает в подворотнях,
обдирая бока,
и лакает воду из луж,
помыть хорошенько
с мылом, шампунем,
все ложбинки, ушки,
колени и локотки,
пропарить веником,
потереть пемзой пяточки,
вымыть под хвостиком,
вытереть махровым полотенцем,
то станет она пушистым
белым облаком -
ровно как я!
Вот бы в постель,
на двуспальной кровати
вот бы зарыться
в этой сахарной вате,
облизывать рыльце…




ЛУЖИ

Оттают лужи, и пойдут
стучать каблучками
по улице Фокина
туфельки-инфузории.
Они такие кокетливые,
и мы оглядываемся,
нахальные, назойливые.




КОФЕЙНИК

Нельзя мне отлучаться от кофе.
Кофейник на плите
с крышкой набекрень
повернулся в профиль
и норовит сбежать
по февральским лужам
нагишом, босиком.
Никто ему не нужен
(как сказал бы дед Мих`алков…)




ДУША

С изнанки - я добрый, нежный,
бархатный, вельветовый,
это только снаружи -
суровый, насупленный,
меланхоличный,
как сварливая жена
Альбрехта Дюрера,
тяжелый на руку,
кое-кто знает, и поделом ему,
это уже притча...
Из моей души можно было бы скроить
хорошую душегрейку,
и меховую муфточку -
засуньте руки в мою душу,
не пожалеете!
Просто я ещё не овладел
искусством
лирического
кича.




ЭСКАПИЗМ

"Россия устала от своего тела,
как толстая баба,
но хочет быть ни как княжество Лихтенштейн,
ни как остров Новая Зеландия,
а "черной дырой" в пространстве…"
Эта фраза промелькнула в моей голове спросонья,
но я не знаю, как мыслить её
лошадиным разумом,
ведь я-уже-почти-не-человек.
Может быть это безответственная фраза,
и в ней нет никакого смысла,
тогда зачем она?
Лошадка, не ходи за ней -
там метафизика, яд для ума,
засосёт, утонешь,
как дерево баобаб!




КУЛЬТУРА

Когда Жан Жене бывал голоден,
он отправлялся в лавку соседнего квартала,
и воровал еду, какая приглянется,
а на худой конец - что подвернётся под руку.
По этой же стезе пошёл Эдуард Лимонов,
учивший Ярослава Могутина,
как надо воровать, живя в Париже,
и чтобы не попасться жандармам.
Горький тоже приворовывал
где-нибудь в Астрахани -
я полагаю, хвост осетрины да украл.
Кнут Гамсун - в Нью-Йорке.
Не припомню, что украл Боратынский,
военную карьеру пустив под хвост.
А кто в романе у Достоевского
украл три целковых, помнишь, читатель?
Пушкин вообще присвоил мировую культуру,
не хватало ему русской будто, эскапист,
где ж её возьмёшь в деревне - одни крестьянки кругом!
Я тоже криминален, у айзера на базаре стибрил хурму,
и подарил девушке по имени Наташа.
Надо же литературе как-то, как-то же надо ей…
Дима Рекачевский не из этой шпаны,
он в "нашем" Доме Культуры зарабатывал честно,
кроме всего прочего он познал поэзию бухучёта.
Какая сложная бухгалтерия в его стихах,
какой копеечный расчёт,
и прелесть что за дебет,
каждая строка расходов
соперничает, как тяжёлоатлет,
с поэзией!




E-mail

Ты спрашиваешь:
счастлив ли я,
не забыл ли наши дни в B.A.,
как гонялись за светлячками
в пампасах,
а потом заблудились в созвездии
"Три Марии",
пили пиво Eisenberg?
…Хотел бы,
но я от этого не стану
счастливей.
Я уже не живу, а просто вижу сны,
как последние кадры
немого фильма,
когда идут титры -
твои электронные письма…




СЛУЧАЙНОСТЬ

…Так и проживу без советчика, без врача, без подвига,
без славы, без поэзии.
Подумать только: Господь над нами пошутил,
каждого чуточку тронул своим умом.
Природа тоже потрудилась -
хожу, венцом украшенный.
А папа здесь был - как бы ни при чём.
Мама забрела в колхозный сад, вечером,
тайком нарвать винограда,
обернулась смуглянкой,
и там папа в тот час,
с армии пришёл…
Сегодня мама напекла блинов,
всем дала,
всех простила
и ушла…
Я на март гляжу из окна: ветрено,
шумит ясень глухонемой,
на пустыре пацан в будёновке
гоняет колесо -
это я бегу, увлечённый дворовой геометрией,
год две тысячи тре…
нет,
68-й.




СОН

Боязно просыпаться, жмурюсь изо всех сил…
Я спускался по лестнице к морю,
где льды расступались,
вдруг ветер внезапный
схватил меня, весом 72 килограмма
(наврал - 75 уже), и унёс,
как чёрный полиэтиленовый пакет,
над высоковольтными проводами,
над телевышкой, над Орлиным гнездом,
и никому не было до меня дела,
как шли, так и шли,
выходили из трамвая,
только черная дворняга на Семёновской
вертела головой во все стороны,
она даже не лаяла,
а молча смотрела на это диво и думала:
то ли ворона,
а может так себе, поэт какой,
их часто уносит в пустыню Гоби…




НЕВИДИМКА

Я - невидимка.
Ведь никто не видел, как выглядит моё Я,
и сам я тоже
не разу не видел
(зеркало обманывало меня),
пользуюсь чужим телом, как рогожей,
и ничейной рожей,
словно анонимка,
любитель мидий
всё же…




РУССКИЙ БЫТ

                  (В жанре дневника)

Небо в марте спасает от русского быта.
Аварийная служба не приедет,
у них машина сломана, к тому же суббота,
придётся маяться до понедельника,
побираться водой у соседей.
О, жизнь вопреки всему,
и вопреки поэзии стихи!
Читаю шестой том Пушкина,
критика и публицистика, издание 1962 года,
почти на три года старше меня,
стоимостью в один руб.
Это всё, что осталось от десятитомника,
раздербанили собрание поэта бедные родственники,
эту заплесневелую книгу подобрал в кладовой
среди хлама, сухарей, старых газет, ветоши
и мышиного помёта...
Я вот что подумал: если меня потянуло
на маргинальную прозу поэта, заметки, наброски,
не значит ли это, что я начинаю стареть?
Старостью я не заболел ли?
Кофе жалко, кончается, на донышке в банке,
а гонорар пришлют через месяц.
Дожить бы, дожить…




В АВТОБУСЕ

Старая женщина в элегантной шляпе
ведёт за руку взрослого сына,
у него на лице все признаки диагноза "Д".
Кондуктор требует оплатить билет.
Женщина вынимает удостоверение,
но злая билетёрша голосит:
"Это коммерческий автобус, льгот нет!",
и выталкивает неплатёжеспособных граждан.
…Мужик с помятым лицом бормочет:
"Доживу я в этом году до пятого мая
или сдохнуть, что ли?"
Я встреваю в его приватный разговор:
"А что будет пятого мая, батя?"
Мужик усмехнулся в лицо:
"Ну, разве ты не знаешь, парень,
что пятого мая полезет папоротник…"




УМ, КОТОРЫЙ НЕ УМ

Мой ум настолько трезв, тверёз,
что никакая любовь, никакой алкоголь
его не опьяняет - ни уснуть, ни упиться,
не заболтать мой ум стихоречью!

Мне стыдно признаться соседям,
что мараю стихи, я краснею за них,
как нашкодивший ребёнок
(недаром фамилия дедушки Шкода).

Я удлиняю строку, откусываю рифмы,
будто головы сушеной корюшке,
выбиваюсь из ритма, да нет же, говорю,
я балуюсь стихами, черкаю фразы

(вот заразы!), но разве отнять
у человека речь, если у него нет ничего,
кроме этой способности лгать
себе самому и другим, таким же!

Пишу и думаю: в последний раз,
ведь завтра онемеет мой язык навеки,
а сегодня можно поболтать если не
с другом, так с бумагой терпеливой…

Безмолвна речь, и вовсе не для уст,
она внутри, сама в себе, сочится, как вода
из-под земли; приди и там копай,
где влажен след, где писала собачка…




БЕЗ ПОЭЗИИ

Когда мы все заткнёмся, улыбнётся поэзия…
Муравьи щекочут мне пятки,
как слова мой деревянный язык.
Беспамятство или амнезия…
Эх, бежать отсюда без оглядки
мой дух привык,
привык,
что брать с неё -
взятки гладки!
Душа больна,
душа должна болеть,
а стих - это душеловка
с кусочком сыра на игле -
цап! -
и ты уже во мгле,
поэзия - плутовка!
Рифмуйте дальше сами,
ну, её!..




21 МАРТА,
ДЕНЬ ПОЭЗИИ,
ДЕНЬ ВОДЫ,
ЗОРОАСТРИЙСКОГО НОВОГО ГОДА,
ВЕСЕННЕГО РАВНОСТОЯНИЯ

Мальчик, чистильщик обуви,
напротив круглосуточной аптеки №33,
как он рад, что я не отказал ему!
Высунув язык, трёт он, шлифует,
старается, шмыгает носом.
Мальчишеская суета, проворство!
Эта радость передаётся блеску на моих ботинках.
Его загар на лице может поспорить
разве что с загаром рыбаков,
торгующих корюшкой
под покровом химер на фасаде.
Сверх червонца стихом одарю тебя, мальчик,
и застолблю это место в литературе
раньше Сидорова - впрочем,
он бы и не раскошелился.
Вы думаете, поэзия в стихах -
плюньте! -
в проворстве грязных рук
чистильщика обуви!




27 МАРТА, СНЕГ

                    N.N.

Позвольте сказать не стихами:
тот, кто не способен любить,
спрыгнуть с трамвая
вслед за тем,
кого хочешь любить,
не способен и мыслить как всякий,
допустим, поэт…
Ну, а теперь позвольте
выразиться, как говорится, почти стихами:
от любви до любви один шаг,
дворничихи метут прошлогодний мусор,
выметают мой двор,
я чую носом: это март! Но где же?..
А, вот и пошёл -
легок на помине мартовский снег,
хотел, было, спросить,
где он,
не хорошо…
Но не в этом дело - растаял, растаял
и даже на язык не попал,
не замочил усы, ах,
снег,
чуть-чуть
коснулся щеки -
чую запах твой тайный.
Вот печаль, вот…
Неужели снова печалиться мне,
речь неправильную
выправлять,
колени и локти сбивать,
как мальчики древней Спарты?
Положи ладонь на грудь мою
и ты поверишь -
это кровь такая:
всё тает!




ПСИХОНАНАЛИЗ

Моя голова -
задачник теорем.
Убить папу - это по Фрейду,
убить за то, что Родина
не матёрая волчица;
за то, что его блевотина мимо унитаза;
за грубо сколоченный стих,
за то, что я вышивать не мастерица;
убить - словно вытянуть зубами
занозу Эдипова комплекса,
или выколоть глаза;
убить папу,
а маму-то за что,
братья мои,
Ромул и Рем?
Я переспал с матерью -
нет, с чужой,
и хотел убить
её мужа.




ЖУРНАЛИСТИКА, ИЛИ КАК ВАЖНО ИМЕТЬ НАГЛОСТЬ

В целом складывается впечатление, что природа мудра, а я у неё недоумок, хотя стараюсь не выглядеть глупым.
В целом складывается впечатление, что футбол идёт на подъём, хотя не понятно, зачем изгнали из команды девятнадцатилетнего красавца Диму Сычёва, больше-то и некому забивать мячи.
В целом складывается впечатление, что добыча нефти растёт, а страна беднеет, несмотря на сверхприбыли.
В целом складывается впечатление, что идёт глобальное потепление, потому что 21 марта наконец-то у меня в доме включили отопление.
В целом складывается впечатление, что в Чечне налаживается конституционный порядок, потому что ну уж хватит.
В целом складывается впечатление, что коалиционные войска бомбят Багдад, чтобы отвоевать демократию у Саддама Хусейна, а нефть здесь вовсе ни при чём даже.
В целом складывается впечатление, что японцы искренни, хотя прячут дулю в кармане, вежливы (только с американцами), и что им не чужда красота, хотя бы японская, а скабрезны мы тоже бываем.
В целом складывается впечатление, что поэзии как объекта высказывания нет, но поэты не перестают писать, хотя бы взять меня, ибо знаю, что пустота неисчерпаема.
В целом складывается впечатление, что это всё-таки стихи, хотя Денисов не верит и говорит, что это инерция речи, которой хватит на наш век.
В целом складывается впечатление, что цивилизация будет погребена между Тигром и Евфратом, где зародилась письменность, чтобы мы писали стихи, подобно шумерам и ассирийцам.
Всё зашибись - в целом складывается впечатление…




ФИНАНСЫ

Все дороги ведут в МВФ,
а меня приводят к долгам.
Уехать в Швейцарию (или Туву)
и ничего не писать -
ни стихов, ни писем, ни дзуйхицу.
Ах, где моё счастье
быть не рожденным,
где мои добрые ненастья
души вожделенной?
В прошлом, в прошлом…
"Слетаются парусники в Ниццу", -
как заклинание повторяю пустую фразу...
(Лучше бы скушал мясную пиццу!)
Раньше я думал, что стих
не должен рождаться в уме,
ведь он за пределами всякой речи,
на обрыве строки, во тьме,
где мысль почти, чуть-чуть, едва…
А теперь мне всё равно,
откуда берутся слова.
Стих - это ведь только разбег,
я знаю это давно:
прыг - и тебя уже нет!
Как хорошо быть-не…




ВСЕЗНАЙКА

Я знаю всё, сказать вам, нет, боитесь, да,
не верите, я знаю всё,
я знаю, это правда,
вернее, знал тот мальчик,
ходивший смело
босиком по скользкой крыше,
я знаю: любви всем хочется, любви -
низкопробной,
порочной любви
требует дух,
а не тело.




ЗАСТОЛЬЕ

"Душа больна смертельно, ах…"
Опять эта фраза как типун на язык пристала,
а что толку от неё -
стихи, еттить их за ногу!
Они как солдаты в самоволке,
их -
как хвороста в лесу -
навалом;
на них не купишь пропитание,
и жить зачем-то надо,
иначе как?
А как?
Отец сказал: "Всё годы
поджимают,
ещё годок по лесу поброжу,
а там - как быть…"
А что там?
Кто их поджимает?
Они - как что?
И быть-то
как?




СТИХИ, ВИДИМО,
О ТОМ, КАК МЫ НЕ ПОЕХАЛИ В ЛОДЗИ
ПОШЛОЙ ОСЕНЬЮ

…Комкаю бумагу, читаю:
"Любовь на скорую руку,
а после чашку кофе натощак
со скучающим взглядом
на уборщиц мусора во дворе,
на кошку, сороку-злюку.
Жалко, нету друга рядом,
а то бы как раки на горе
посвистели бы Китаю…"
Вдруг вырвалось: - Ну, ништяк,
это же мои стишата, это ж я
написал! Неужели больше
стало на одного поэта
в русской природе,
ах, шапка горит на воре!
Не зря не пошёл в мужья,
ведь никакой пользы
от поэта-сумасброда!
Ночью бродить по крыше,
дольку луны б полизать…
Лошадка моя в затылок дышит,
ревнует, видимо, к луне.
Эх, поскачу в Польшу,
запрягай, Маша!




НА СЛОМАНОЙ МАШИНКЕ СЛАВИКА

От стихов переходим к речи,
нет не к прозе, проза тоже не речь, а литература.
- Дети, проходите мимо, осторожней!
Выпадают буквы из клавиш,
а из них ведь складываются рифмы,
Славик, ты ведь знаешь!
Мчится товарняк порожний,
движется вправо каретка…
Эх, запинаемся, мычим как бы по-человечьи,
мысли собираем в стишок,
как песочек в кучку…
Из комода берём гребешок
с бабушкиной прядью,
причёсываем волосы у куклы,
заглядываем под платье,
ищем сходства с собой,
за это получаем от мамы взбучку,
от стыда горят мальчишеские уши.
Строим город, живём, лопаткой хлопаем,
поливаем водичкой песок из лужи.
"Эта жизнь досталась нам не бесплатно…"
В городе этом нам хорошо, там наша душа
и даром любовь, и будущее мужество.
…Но проедет мимо сосед-шалопай
на старом велосипеде,
через наш Город -
а потом песок выгребай
из карманов до самой старости,
а то и смерти…




МАЙСКАЯ ПРАЗДНОСТЬ

Едем автобусом рейсовым:
четырнадцатый километр,
кладбище, люди, цветочки,
душ неведомых кочевье,
кораблики с ладонь - на рейде,
шпана, папироски, заточки…
Как хорошо! Как хорошо,
жаль, не моя остановка!
Там, на могилках конфетки,
яйца крашенные, печенье,
радуются бездомные детки;
в пластиковом стакане водка
и плавающий лепесток -
как выжившая атомная подлодка.
Дети помянут всех мёртвых
в суматохе вишнёвых вьюг -
видите, как это красиво!
…Сороки заселяют Восток,
осторожничают, востроглазые,
гнёзда над могилами вьют,
будто здесь намазано мёдом.
Вечная память водолазам…
Вечная память скалолазам…
Я тоже цепляюсь за жизнь -
кое-как, рифмой случайной…
По радио поёт "Beegees",
едем автобусом 102-ым,
дети через дорогу вприпрыжку,
в небе курсируют чайки -
кажется: Алушта или Крым.
Остров плывёт в заливе,
имя его съедобно: Коврижка…




РАБОТА НАД СТИХАМИ

Это не стихи, нет,
а борьба с поэзией -
на смерть,
пером в глаз -
ходить по лезвию
людям на смех!
Учись, учись, российский спецназ!
- Смотрите, поэт-клоун,
веселит за шиши,
отвешивает поклоны
направо да налево!
Нервы -
это стропы его души.
Эх, парит душа нагая,
у неё сверкают пятки,
как новенькие
евры.
…За стихи не любят,
за плохие журят,
за хорошие - убивают,
а мы живём
без оглядки,
врагов наживаем
верных…




УГРЫЗЕНИЯ СОВЕСТИ

Душа, признайся,
где ты шлындала, кривая,
пока я вкалывал, не покладая рук,
где плоды твоих трудов
нерукотворных,
а не этот волапюк?
Веселилась в кабаке,
спала как сторож пьяный вдрызг,
ругалась как сапожник,
продавалась за целковый -
так из вредности ко мне?
Нет? Верность берегла,
сторожила в стойле
деревянную лошадку?
Врёшь, плутовка дранная!
Ну-у, так вы на пару хороши,
нет на вас ни розги, ни полена!
О, это всё влияние умов
порочных
и тлетворных!
Не страдала ты сегодня,
не страдала!
…А я по-конски
стихи туда-сюда ворочаю,
не сплю ночами,
думаю, вот-вот и в антологии,
оглянусь -
в навозе лошадином
по колено…

Душа моя, трудись!




СИБИРЬ, 2002

…И гнал я лошадь свою в город Канск
по сибирским болотам,
гнал ко всем чертям,
не досыпал, был измотан
.
К той девушке, которую любил
за двадцать баксов в ванной комнате,
пока сосед-японец дрых,
извлекая астматические вздохи.

Там конопля цвела, не полота,
душиста, за покосившейся оградой,
всех выше ростом в этом городе!
Я для девушки нарвал охапку…

Я лошадь гнал до города Ишима,
через заросли черёмухи, не без цели,
к мальчику с молоком в бидоне,
что утром повстречал у церкви.

В штанах коротких, тесных,
он шёл и прутиком сбивал цветы,
молоко плескало на ботинки,
и спросонья выпирало в чреслах.

- Эй, дай напиться молока, малец, -
спросил парнишку я игриво.
- На, пока парное, пей, не жалко!
Продаю глоток за пару гривен.

Я лошадь гнал до станции Зима…
Позади меня - Хилок* и Мариинск,
Улан-Удэ, Иркутск и Благовещенск;
впереди: Казань, Москва и Минск…




БЕРЕМЕННОСТЬ

Вот мой город утробный:
наша последняя зима в Артёме
(как нарисовал Шугуров Паша)
была похожа на кунстштюк…
Любовь, ещё быть может
не совсем любовь, а воля…
Я возьму тебя заподлицо,
за твои лопатки, покусаю пятки,
пощупаю тело: родное, моё:
где-то в нём клокочет душа…
Всё меньше хочется думать
о вечности и бесславии,
о месте в пространстве и мести…
Думал, думал - и забыл,
вспомнил - рассмеялся…
Журчит река под ухом -
это лучше, чем компьютер…
Букашка роет мне яму глубоку,
песчинки в нос летят снарядами -
возьму и плюну на неё,
поскребу языком по сусекам, по нёбу,
хотя и не злобив, но всё же…
Стрекоза прошелестит -
и солнце уже ниже стропил
(ну, разве это жених!).
Душа в желудке бормочет,
как дитя, пихается ножкой…
Не верится: я город скоро рожу,
или даже родину…
Маме в подол положу
тяжелёхоньких двойняшек
и скажу им: "Угу, угу!"




КАРТА РОДИНЫ

А был ли Пушкин?
Была ли та страна,
что, бывало, распахнёшь руки у школьной доски
возле географической карты,
а до окраин её не дотянутся пальцы…
Я стоял на цыпочках,
у самой окраины твоей,
у кромки моря,
как на старте…
Византия советская, здравствуй!
Здравствуй,
правовое моё государство,
где милицию обходишь за квартал!
Что имя моё тебе,
о, беспамятная
моя держава,
рванная карта?




ВЕСЕННИЙ ПРИЗЫВ

Иду по улице:
черёмуха с ума сошла,
сдурела в полдень -
расползается, как квашня у нерадивой невестки.
В ногах котяра мулится…
В голове моей -
фестиваль поэтов, поминки друга, и всякая шняга…
Вдруг из подворотни кто-то дёру даёт,
раздувая ноздри:
- Атас, облава, парни!
Из уазика - менты -
схватили пацана за шкварник:
- Эй, документы, распишись в повестке!
………………………………………………..
"Юности пришли кранты".
Военком открыл сезон охоты
за шпаной безусой,
а ласточки ещё не прилетели,
ещё не свили гнёзда,
ржавеют в бухте пароходы…
Что ж, будет, кому родину защищать
(они не трусы!)
от бывшего советского народа,
опасен он,
когда не пьян.




ГОРОД ТРЁХ УНИВЕРСИТЕТОВ,
ИЛИ СТИХОТВОРЕНИЕ С СОЦИАЛЬНЫМ ПАФОСОМ
И ДЕКЛАРАЦИЕЙ ПОЭЗИИ
КАК ПРЯМОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ
В СТИЛЕ ЭСТЕТИКИ Д. ПИСАРЕВА

мальчик имени нашего города
мальчик имени нашего города
того уж нет, а этот всё живёт
сын революционера Сергеева
(в детстве читал про него книжку)
друг Василия (царство ему небесное) Сталина
сына генералиссимуса
мальчик имени нашего города
уже дедушка и внуков имеет
зовут его Артём (по батюшке не помню)
по-гречески значит Артемида
ласкательно Тёма
Тёма-кутёма
Тёма-кулёма
Тёма-сластёна
Тёма-гулёна
видел его по телевизору
хороший мужик
я бы всех этих потомков революционеров
сослал бы в города имени их отцов
в пизду-таракань
поднимать промышленность
и жилищно-коммунальное хозяйство
а то и не знают они
что есть такие "именные" города в России
где только нарки приносят доходы ментам
а другого бюджета у города и нет:
шахты ликвидированы
за взятки всемирного банка
крестьяне вымерли
поди-ка проживи на 32 рубля пенсии
отец донашивает мои ботинки
матери не повезло
она донашивает зелёное платье покойной бабушки
швейная фабрика
и мебельная фабрика
и фабрика пианино тоже разгромлены
юными реформаторами
в городе имени нашего мальчика
живут сиротливые люди
вот был бы мальчик наш царевич
погрозил бы этим дядям
своим строгим пальчиком
…………………………………




КАКОЙ СЕГОДНЯ ДЕНЬ МАЯ?

Поэзия как она есть
на каждом шагу, куда ни плюнь,
куда ни сунь хуй -
повсюду:
всё шуршит
и звенит,
всё копошится,
кишит,
клокочет,
всё ест друг друга,
сосёт,
жалит -
всё меня любит и холит,
я тоже съедобен,
живой
и мёртвый -
о, давайте летать,
как я,
не вынимая!




ПОКАЯНИЕ

                    Para Muse

Это была другая любовь,
другая стихия -
не как у нежно любящих,
не как у птиц поющих,
не как у рыб плывущих…
Всё слова лихие!
Сердце моё наизнанку, как жабры, приносил я вам…
Прости мою дремотность,
мои всхлипы
и хрипы глухонемые.
Мне бы вырвать язык из гортани,
выколоть глаза,
чтобы не оскорблять тебя
словом и зреньем.
Нежность и тонкость,
нежность и тонкость…
Вот что хочется в грубый кокон укутать!
Но чем же я буду плакать,
чем я буду проливать слёзы?
Слова мои превратились в камень -
брошу их в море,
в туман белёсый
обрастать вековыми
известняками…




МОЙ ВАВИЛОН

Стихи как нельзя, любовь как нельзя,
сны как нельзя, всё не позволительно -
а можно! О, великий русский, хазарский,
татаро-монгольский, о, великий
финно-угорский, родной венгерский,
арийский, ты на всякий лад, а хорош,
мускулист и ласков, где ты набрался
всех этих скоморошьих слов, жгнонских,
из каких словарей, откуда ты пришёл?
С тобой только на Вы, с большой буквы,
как с мамкой чужой. Какое сокровище,
какой клад, кладезь мудрости и
и мужества! В японском я ногу сломал,
хромаю до сих пор, накостылял мне немало,
хожу побитый (поди-ка свой палец
левой ноги пососи). В немецком - надорвал горло,
язык оборвал, всех собак спустил с цепи…
Вот испанский - это другое дело,
леденец на палочке, из жжёного сахара,
что по десять копеек у бабушки
на крыльце возле продмага! Сколько
слов перепробовал я, гурман, и благородных,
и не очень, а всё младенец, хватаюсь
руками во сне к твоей сиське,
присосался, чмокаю слово твоё сытное…




DE PROFUNDIS

Я думал о смерти, чтобы не страшно…
Каждому ребёнку нужно думать об этом, это важно,
после игр во дворе допоздна, когда мама гонит в кровать…
Он должен выбрать себе подобающую смерть…
Неподобающе умирать, не зная за чем…
У смерти должен быть высокий смысл…
И каждый мальчик должен выбрать себе смерть,
как выбирают профессию или женщину…
Только тогда смерть будет оправдана…
Вот каждый рыбак мечтает умереть на дне океана…
Мечтают об этом все, даже в Португалии…
Смысл воина умереть в бою…
Стихотворца - в стихотворении…
Шахматиста за шахматной доской…
Палача - на плахе…
Кузнечики никогда не плачут…
Им не надо ходить в школу смерти учиться …
Этот греческий пафос им неведом …
У них нет ни совести, ни глупости…
Им не больно, а радостно…




ВОЗДУШНЫЕ ЯМЫ

Астматический воздух вдыхать -
мычащее, глухонемое слово.
Спотыкаться о воздух, упасть,
растянуться, бежать, замереть,
не дышать, не дышать, не дышать,
кусать землю, камни глотать…
Душа клянчит моря, непогоды, ветра,
чтобы деревья пустились наутёк,
наугад, на мокрые проспекты.
Устрой мне приватный абсурд,
чтобы ласточка влетела в окно
и перепугала спящую кошку;
чтобы собака опрокинула стул
с недопитым вчерашним кофе.
Чтобы воздух кусками глотать,
поперхнуться, кашлять, давиться;
чтобы кто-то мне по спине постучал.
Слёзы плачут меня: я уже не я,
не я, не я! Не тело, не слово,
а яма - уронили слёзы меня,
как Таня мячик в речку.
Травите нюх, ищите, собаки!
Это не сон, говорю вам, не враки.
Ни гномы, ни эльфы, ни пророки
закопали меня в сыром овраге…
Слышите, дышит камень, тяжко ему!




ПИВО

Было такое у вас, что среди ночи,
вдруг, посреди сна, захочется пива?
Не много, пару глотков, холодного,
чтобы пощипывало гортань, заполняя
желудок горьковатой вязкой влагой.
И ещё полглотка. Вот. Эх, хорошо!
Как дожить до утра, до рассвета?
Не хочу умирать! Мама, жена, пива!
Натянуть штаны, пошарить мелочь
в карманах, и позевывая, спуститься
в ближайший бар, смотреть, как
покрывается потом прозрачный бокал.
Не подняться, пробоина в подлодке,
пожар, пылает душа, горят отсеки…
Хочется, Господи, пива! Глоток бы…
Пустите за пивом, пустите меня,
сволочи, Господи, мама, мичман, жена!




GELASSENHEIT *

                              "…Остываю
                    я и к гармонии стихов -
                    и как дубов не окликаю,
                    так не ищу созвучных слов".

                              Е. Боратынский


В парке городском, в Артёме
гипсовый Ленин партизанит в непролазной чащобе…
Белый Олень притаился за старой липой,
рядом Работница упала лицом в грязь, юбка задралась…
"Помогите женщине!" - просится наружу вопль милосердный…
Солдаты понурые с фронта вернулись - вон искалечены как!
Фонтан Гауди высох, рыбки лепные сдохли…
Красавец атлет с полотенцем, в плавках,
на мускулах застарелые варикозные трещинки…
Нотабене: притащить в подарок Славгородскому на день его рождения!
Боксёр обломал руки в пятидесятилетней борьбе с вечной Пустотой…
Футболист отбил свою ногу о мяч… Не плачь, мальчик!
А вот просто Ноги, в сапогах, куда-то идут…
О, ноги, ноги! Куда вы идёте, вечные странники?
Юный Пушкин, всё ещё хорош!
Всё это символы гипсовые, той эпохи - да-да!
Хорошо посидеть с книжкой "Гидроцентраль" в этом парке…
Птички, кукушки, подростки, идущие вместе и порознь…
"Здравствуй, племя младое, нездоровое…"
Литературный предприниматель Владимир Сорокин нажил капитал
на этой советской классике…
Инородец, плюнул в родник, а ведь из него будут пить его же дочери, аж две…
Писал бы уж свою кулинарную книгу, магазины ломятся от этой макулатуры…
Книгами его задницу стыдно подтирать, а читаю тайком, неприлично…
"Равнина спорит с горой…"
А чего им спорить, одним ведь воздухом дышат…
Борется постмодернизм с соцреализмом - пыхтит, тужится…
Мелкая месть сына великого отца….
Верно, верно, культура - это тирания, это власть над народом…
Он покусился на власть! Наглец, покусился.
Нет на него Нерчинского тракта…
Ну, явился мальчик с молоточком, ну, тюкнул разок
по глиняным колоссам русской литературы, тюкнул по святыням, развеял дым…
Мама - учительница, папа - офицер, дочки - школьницы, жена…
Ещё смиренный Сирин предупреждал:
"Ужо, вот придёт, мальчик с молоточком…"
Ревизионист русской литературы В. Сорокин как марксист Каутский, блядь…
Перечитываю советские романы, вдыхаю воздух соцреализма, прелой листвы,
только учусь говорить сердцем …





* Запустение (нем.)