Екатерина АНДРЕЕВА

Места паломничества могли быть разными - от Амура и Психеи в Летнем Саду до Таврического сада а там и какого-нибудь в прошлом мраморного подъезда в неоимперском стиле, возле которого одиноко торчала из асфальта чугунная лира сантиметров двадцати, чтобы господа не тащили в дом слякоть на подошвах. Иногда добирались через Острова до Буддийского храма, где был закрытый институт, и рассматривали то, что удавалось увидеть сквозь решетку; иногда ограничивались Елагиным дворцом, над которым зимой вился дым из трубы, создавая ощущение уюта, но и какой-то фабричности; дым был особенно яростным, когда в кочегарке служили попеременно знаменитые в будущем рок-музыкант и гений радикального проживания...

Екатерина АНДРЕЕВА

Финское взморье со стороны Васильевского острова, незаметно переходящего теперь территориями заводов в остров Голодай и дальше в намытый при советской власти берег, когда-то безымянное кладбище, теперь застроено жилыми домами в стиле позднебрежневского маньеризма. Устье Смоленки, которое хотели заткнуть памятником к годовщине ВОСРа, но все тянули с постройкой из-за цеховой борьбы за выгодный заказ, так и осталась пустой прогалиной, облицованной гранитом, по которой с морского пространства на материк, как по невидимому тоннелю, закачивается повышенная светоносность, всегда, даже в плохую погоду, пребывающая над заливом...

Надежда ВОИНОВА

Петербург, находящийся на берегу Финского залива, - не только морской город, но и город-курорт. Интересно, что петербургские пляжи находятся не только в пригородной зоне, как положено во всех обычных городах, но и прямо в центре города в непосредственной близости от главной городской магистрали - Невского проспекта. Всем известна мелкая петербургская страстишка - эксгибиционизм в легких бытовых формах, умело маскируемый под желание придать обесцвеченной за долгую зиму коже хоть какой-то оттенок...

Надежда ВОИНОВА

Михайловский замок (он же с 1823 - Инженерный) - одно из самых мистических мест Петербурга и в то же время одно из самых кровавых. Это некий "Нагль-фар", корабль мертвецов, в петербургской топографии...

Геннадий ГНОМОВ

В городе живут не только люди, но и звери. Например, слоны появились в Петербурге почти сразу после его основания и стали неотъемлимой частью городской жизни...

Сергей ДЕ РОКАМБОЛЬ

Мало кому известно и о том, что именно Петропавловская крепость является мистериальным, мифологическим и магическим сценарием Верхней Северной Столицы и сопредельных ей планов и территорий, намеренно сформированным Петром-магом и его собутыльниками в надвременном пространстве в форматах концептуальной голограммы; с учетом оккультных - астрологических, геомантических и протчихъ достижений его эпохи, переданных Петру масонерией через Лефорта и Брюса и, отчасти, через мать Наталью Нарышкину и ее род...

Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО

В темной вспышке мы рождаемся вне числа, пространства и "короткой" памяти, главной задачей которой является производство будущего. Именно между присутствием и будущим возможно то, что именуется воображением. Город существует до воображения. Улица за улицей мы входим в него, порой робко, порой сомнамбулически, с отвращением ли восхищением меняем места жительства, длину тени и резкость зрения. Только потом город из поводыря превращается в неисчерпаемую черту горизонта, оставляя чистое движение а также его число - время. И, бесспорно: желание, имена которого различны и подобны по своей природе самому горизонту...

ЕЛЕНА НЕВЕРДОВСКАЯ, МАКСИМ РАЙСКИН

Для памятников Петербурга, как и для его жителей, существуют благоприятные и неблагоприятные районы. Так в особо выгодных местах скапливается такое множество различных монументов, что им приходится, если так можно выразиться, вставать в очередь, чтобы попасть на особенно любимую площадь и простоять на ней хоть пару лет. В других же наблюдается явный недостаток этих архитектурных излишеств. Одним из таких неблагоприятных районов является местность, отделенная от центральной части Питера с одной стороны Фонтанкой, Невским проспектом - с другой. В этом районе очень мало памятников. Да и те, что есть, появились недавно и жмутся по темным дворам, переулкам или зависают на границе с более счастливыми местами, подобно Чижику-Пыжику...

Александр ИЛЬЯНЕН

В середине или, скажем лучше, в сердце Невского проспекта есть площадь Островского. Фланёры Невского проспекта, переменный и постоянный состав как в армии, вы и я, мой читатель, уже не помним названия площади. А если и посмотрим как путешественник в путеводитель, то наверняка не придадим значения этому старику Островскому. Что в имени тебе моем? Казалось бы. Думаю даже провести опрос общественного мнения, что мы думаем (если думаем вообще об Островском), маршируя по Невскому. Опрос это модно. О моде чуть позже...

Аркадий ИППОЛИТОВ

Дворцовая площадь еще относительно юна. По сравнению с площадьми других европейских городов, наполненных призраками казненных, кишившими голодными бунтами, религиозными шествиями, напоминаниями об убийствах, любовных историях и сожженных еретиках, главная площадь Петербурга даже несколько плосковата, как петербургский ландшафт...