Перейти на главную страницу

геокультурная навигация
обновлено 14.11.2019

Расширенный поиск

 экспорт: новости // афиша
 

Афиша GiF.Ru

Мухи на тамбовской даче. 1978. Б., цв. автолитография. 47х62. 26,3х58
Вернуться к ленте

11 октября – 11 декабря, ГТГ – Александр Максимов. "Зигзаги".

11.10.2005



Министерство культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации
Федеральное агентство по культуре и кинематографии
Государственная Третьяковская галерея
Галерея "Ковчег"

представляют выставку

АЛЕКСАНДР МАКСИМОВ. "ЗИГЗАГИ"
Живопись и графика


Пресс-показ 11 октября 2005 в 14.00
Вернисаж в 16.00
Крымский Вал, 10, залы 80–81
Выставка открыта с 12 октября по 11 декабря 2005

Имя Александра Денисовича Максимова (1930 – 1992) обычно связывают с жанром, носящим название "аранжировка русского лубка": групповые выставки под таким заголовком прошли в Русском музее (1977) и в ЦДХ (1984). Более полное знакомство широкой публики с наследием этого автора стало возможным только сейчас. Выставка в Третьяковской галерее представляет более 200 произведений живописи и графики 1960–1990-х годов из фондов ГТГ, коллекции галереи "Ковчег" и частных собраний.



Мухи на тамбовской даче. 1978. Б., цв. автолитография. 47х62. 26,3х58

Александр Максимов родился 23 марта 1930 года в Подмосковье. В 1950-м окончил педагогическое отделение Московского областного художественного училища памяти 1905 года, с 1952 по 1958 учился в Московском государственном художественном институте имени В.И.Сурикова – традиционный путь многих живописцев и графиков его поколения. С началом 1960-х период ученичества остался для Максимова позади. Уже в альбомах 1961 года (с их листов начинается первая персональная экспозиция мастера в ГТГ) видно, что он – в первую очередь, великолепный, самобытный рисовальщик. Рисунки обладают разной степенью "распредмеченности", и можно проследить поэтапные градации условности – как один и тот же натурный мотив обобщается и перетекает в абстракцию. В это же время и чуть позже Максимов делает большие гуашевые листы: от экспрессионизма до ташизма, от наива до минималистической абстракции. Несмотря на связь некоторых "оттепельных" максимовских работ с западными образцами, его листы – в первую очередь самостоятельные размышления и пробы.

Ночь в Гурзуфе. 1967. Б., гуашь. 45х29,4

Ночь в Гурзуфе. 1967. Б., гуашь. 45х29,4

Художника увлекало включение текста в изображение. Его необычный взгляд на окружающее нашел выражение в таких неожиданных сериях, как литографированная "Некоторые наколки на пляже в Малореченском в Крыму" (1976-1977) или рисованная "Тамбовская дача" (1990). Максимов не уехал из страны, но и здесь не попытался сделать ставку на свои картинки с текстом, поэтому его "Четыре позы Нины Петровны" (1980) или "Мухи на тамбовской даче" (1978) остались никому неизвестными, в отличие от мух и других персонажей его современника Ильи Кабакова. Что-нибудь важное или просто занявшее на некоторое время внимание художника непременно становилось материалом для работы. У него можно встретить рисунок с подписью "Я ем кукурузу и волнуясь смотрю на скота, который обзывает меня" (1961) или "Пол в автобусе #206" (1987). Графические листы с какого-то момента становятся дневниками Максимова. В них – увиденное за день, случайно услышанные разговоры, размышления на самые разные темы. Иногда изображение впрямую иллюстрирует тест, иногда – работает ассоциативно.

На спине между лопаток одного мужчины... Из серии Наколки на пляже в Малореченском. 1976-77. Б., цв. автолитография. 42х32; 33х20,3.

На спине между лопаток одного мужчины... Из серии "Наколки на пляже в Малореченском". 1976-77. Б., цв. автолитография. 42х32; 33х20,3.

Одним из главных достоинств художника на протяжении всей его творческой деятельности оставалась изобретательность, нестандартное художественное мышление. Так, на рубеже 1990-х, уже под конец своих дней, Максимов придумал рисовать карандашом, мелом, сангиной на кусках негрунтованного холста. График по преимуществу (живопись Максимова, еще начиная с конца 1960-х годов, носит все-таки выраженный "графический" характер), он сумел найти свежее и органичное сочетание чисто графических материалов с традиционной для живописи основой. Атмосфера ветреной Балтики, цветущий Гурзуф и фрагментарно запечатленный быт тамбовской дачи одинаково убедительны в этом парадоксальном сочетании материалов.

Майская береза. 1968. Б., гуашь. 86х61,7

Майская береза. 1968. Б., гуашь. 86х61,7

Многообразие творческого наследия этого художника удивляет. Художник мог остаться в истории отечественного искусства в качестве абстракциониста, жанрового бытописателя или даже концептуалиста. Но это было бы созданием еще одного мифа, не описывающего реальное положение вещей, – хотя Максимов, безусловно, очень подходящая фигура для мифологизации. Весь его образ, сотканный из редчайшего трудолюбия, многочисленных странностей, колоритного внешнего облика, экзотических увлечений и нетривиального способа художественного мышления, мог послужить созданию легенды. Мешает, пожалуй, только невероятная траектория его творческого пути, которую можно приблизительно описать словечком "зигзаги" – оборотом, привычным для речи людей его поколения.

К выставке подготовлен иллюстрированный каталог

Пресс-служба Третьяковской галереи
тел. 957 0792, тел./факс 953 3375


Мухи на тамбовской даче. 1978. Б., цв. автолитография. 47х62. 26,3х58

Мухи на тамбовской даче. 1978. Б., цв. автолитография. 47х62. 26,3х58

























    Неформат
    Картотека GiF.Ru
    Russian Art Gazette

    Азбука GiF.Ru









 



Copyright © 2000-2015 GiF.Ru
Сопровождение  NOC Service








  Rambler's Top100 Яндекс цитирования